7 сентября 1898 года сэр Уильям Крукс, выдающийся физик и химик, известный открытием таллия и изобретением трубки Крукса, выступил с тревожным предупреждением на ежегодном собрании Британской ассоциации содействия развитию науки в Бристоле. Вступая в должность президента ассоциации, Крукс заявил, что Европа стоит на пороге продовольственного кризиса.
Растущее население, по мнению Крукса, неумолимо опережало производство пшеницы. Площадь пахотных земель была ограничена, а зависимость от импорта зерна становилась все более неустойчивой. Крукс предсказывал нехватку пшеницы к 1931 году, если урожайность останется на уровне 12,7 бушелей с акра. Для предотвращения катастрофы требовалось увеличить урожайность до 20 бушелей с акра и производить 12 миллионов тонн азотных удобрений ежегодно. Однако, известные в то время источники азота – перегонка угля, гуано, чилийская селитра и сточные воды – были ограничены. Крукс назвал ситуацию «смертельной опасностью» и «колоссальной проблемой».
Решение, предложенное Круксом, заключалось в искусственной фиксации азота – синтезе удобрений из атмосферного азота. Он призвал химиков разработать эту технологию, полагая, что электричество, особенно от гидроэлектростанции Ниагары, может обеспечить необходимую энергию. Он рассматривал это как «великую задачу», жизненно важную для цивилизации. Крукс верил в прогресс и будущие решения: «Будущее может позаботиться о себе». Примечательно, что, хотя прогнозы Крукса в точности не сбылись (в 1931 году был рекордный урожай пшеницы), его призыв к действию оказался пророческим.
В начале 1900-х годов, немецкие химики Фриц Габер и Карл Бош разработали процесс Габера-Боша — метод промышленного синтеза аммиака, ключевого компонента азотных удобрений. К 1913 году этот процесс был внедрён, а к 1925 году он производил уже 36% мировых азотных удобрений, а сегодня — более 99%.
В 1960-х годах, когда темпы роста мирового населения достигли пика в 2,3%, вновь возникли опасения по поводу перенаселения. Снижение смертности благодаря успехам в борьбе с инфекционными заболеваниями привело к появлению апокалиптических прогнозов. Пол и Энн Эрлих в своей книге «Популяционная бомба» (1968) заявили: «Битва за то, чтобы накормить все человечество, окончена». Они предсказывали массовый голод в 1970-х годах и предлагали радикальные меры, включая принудительный контроль рождаемости. В книге Famine 1975! авторы предлагали «сортировку» – отказ в продовольственной помощи странам, которые считались «не спасаемыми», таким как Индия, Гаити и Египет. Эрлихи поддерживали принудительную стерилизацию индийских мужчин с тремя и более детьми, называя это «принуждением во благо».
Такая политика привела к трагическим последствиям: принудительной стерилизации в Мексике, Боливии, Перу, Индонезии, Бангладеш и Индии. В Индии в 1970-х и 1980-х годах стерилизация была условием получения базовых услуг, и в 1975 году было стерилизовано более 8 миллионов человек. В Китае политика одного ребенка (с 1980 года) привела к принудительным абортам, установке внутриматочных спиралей и стерилизации.
В противовес пессимизму Эрлихов выступил Норман Борлауг, исследователь, финансируемый Фондом Рокфеллера. Работая в Мексике над созданием устойчивых к ржавчине сортов пшеницы, Борлауг столкнулся с нехваткой финансирования, оборудования и персонала. Тем не менее, скрещивая тысячи сортов пшеницы вручную, он добился выдающихся результатов. Борлауг вывел устойчивые к ржавчине, нечувствительные к дневному свету и высокоурожайные сорта пшеницы. Он также разработал короткостебельные сорта, которые предотвращали полегание и повышали урожайность. К 1968 году урожайность пшеницы в Мексике утроилась, а успехи в Индии и Пакистане назвали «чудом». По оценкам, работа Борлауга спасла сотни миллионов людей от голода. В 1970 году он получил Нобелевскую премию мира.
Борлауг признавал существование «Популяционного монстра», но, в отличие от Эрлиха, призывал к искоренению голода, считая это «великой задачей». Он оставался «оптимистичным в отношении будущего человечества».
Оптимизм и пессимизм — крайности, которые могут увести от эффективного решения проблем. Слепой оптимизм игнорирует реальные угрозы, в то время как слепой пессимизм парализует волю к действию.
Изображение носит иллюстративный характер
Растущее население, по мнению Крукса, неумолимо опережало производство пшеницы. Площадь пахотных земель была ограничена, а зависимость от импорта зерна становилась все более неустойчивой. Крукс предсказывал нехватку пшеницы к 1931 году, если урожайность останется на уровне 12,7 бушелей с акра. Для предотвращения катастрофы требовалось увеличить урожайность до 20 бушелей с акра и производить 12 миллионов тонн азотных удобрений ежегодно. Однако, известные в то время источники азота – перегонка угля, гуано, чилийская селитра и сточные воды – были ограничены. Крукс назвал ситуацию «смертельной опасностью» и «колоссальной проблемой».
Решение, предложенное Круксом, заключалось в искусственной фиксации азота – синтезе удобрений из атмосферного азота. Он призвал химиков разработать эту технологию, полагая, что электричество, особенно от гидроэлектростанции Ниагары, может обеспечить необходимую энергию. Он рассматривал это как «великую задачу», жизненно важную для цивилизации. Крукс верил в прогресс и будущие решения: «Будущее может позаботиться о себе». Примечательно, что, хотя прогнозы Крукса в точности не сбылись (в 1931 году был рекордный урожай пшеницы), его призыв к действию оказался пророческим.
В начале 1900-х годов, немецкие химики Фриц Габер и Карл Бош разработали процесс Габера-Боша — метод промышленного синтеза аммиака, ключевого компонента азотных удобрений. К 1913 году этот процесс был внедрён, а к 1925 году он производил уже 36% мировых азотных удобрений, а сегодня — более 99%.
В 1960-х годах, когда темпы роста мирового населения достигли пика в 2,3%, вновь возникли опасения по поводу перенаселения. Снижение смертности благодаря успехам в борьбе с инфекционными заболеваниями привело к появлению апокалиптических прогнозов. Пол и Энн Эрлих в своей книге «Популяционная бомба» (1968) заявили: «Битва за то, чтобы накормить все человечество, окончена». Они предсказывали массовый голод в 1970-х годах и предлагали радикальные меры, включая принудительный контроль рождаемости. В книге Famine 1975! авторы предлагали «сортировку» – отказ в продовольственной помощи странам, которые считались «не спасаемыми», таким как Индия, Гаити и Египет. Эрлихи поддерживали принудительную стерилизацию индийских мужчин с тремя и более детьми, называя это «принуждением во благо».
Такая политика привела к трагическим последствиям: принудительной стерилизации в Мексике, Боливии, Перу, Индонезии, Бангладеш и Индии. В Индии в 1970-х и 1980-х годах стерилизация была условием получения базовых услуг, и в 1975 году было стерилизовано более 8 миллионов человек. В Китае политика одного ребенка (с 1980 года) привела к принудительным абортам, установке внутриматочных спиралей и стерилизации.
В противовес пессимизму Эрлихов выступил Норман Борлауг, исследователь, финансируемый Фондом Рокфеллера. Работая в Мексике над созданием устойчивых к ржавчине сортов пшеницы, Борлауг столкнулся с нехваткой финансирования, оборудования и персонала. Тем не менее, скрещивая тысячи сортов пшеницы вручную, он добился выдающихся результатов. Борлауг вывел устойчивые к ржавчине, нечувствительные к дневному свету и высокоурожайные сорта пшеницы. Он также разработал короткостебельные сорта, которые предотвращали полегание и повышали урожайность. К 1968 году урожайность пшеницы в Мексике утроилась, а успехи в Индии и Пакистане назвали «чудом». По оценкам, работа Борлауга спасла сотни миллионов людей от голода. В 1970 году он получил Нобелевскую премию мира.
Борлауг признавал существование «Популяционного монстра», но, в отличие от Эрлиха, призывал к искоренению голода, считая это «великой задачей». Он оставался «оптимистичным в отношении будущего человечества».
Оптимизм и пессимизм — крайности, которые могут увести от эффективного решения проблем. Слепой оптимизм игнорирует реальные угрозы, в то время как слепой пессимизм парализует волю к действию.
