Триасовый родственник крокодила, пролежавший в безвестности почти восемь десятилетий в подвале одного из музеев, наконец получил собственное научное имя. Теперь это существо официально называется Eosphorosuchus lacrimosa — новый род и вид, описанный палеонтологами после того, как находка десятилетиями ждала своего часа в запасниках.
Место, откуда родом этот древний хищник, хорошо известно любому, кто интересуется палеонтологией, — ранчо Гоуст-Ранч в штате Нью-Мексико. Этот участок земли давно стал настоящей сокровищницей мезозойских находок: именно здесь в своё время обнаружили массовые захоронения динозавров и других триасовых животных. То, что именно оттуда происходит Eosphorosuchus lacrimosa, совсем не удивляет — удивляет другое: столько лет никто не догадался как следует разобраться с этим экземпляром.
Пока окаменелость пылилась в музейном подвале, наука не стояла на месте. За восемьдесят лет накопились новые методы анализа, сравнительные материалы, переосмысленные классификации. Когда исследователи наконец взялись за эту находку по-настоящему, выяснилось, что перед ними вовсе не то, чем её считали прежде, а самостоятельный таксон, заслуживающий собственного места в систематике.
Триасовый период, к которому относится Eosphorosuchus lacrimosa, был временем бурного эволюционного эксперимента. Архозавры, к которым принадлежат как крокодиломорфы, так и предки динозавров, тогда ещё только выясняли между собой, кто займёт господствующее положение на суше. Родственники крокодилов в ту эпоху были куда разнообразнее, чем сейчас, и некоторые из них вели весьма активный хищный образ жизни — вовсе не напоминая неторопливых полуводных животных, какими мы знаем современных крокодилов.
Среди соседей Eosphorosuchus lacrimosa по Гоуст-Ранч была Hesperosuchus agilis — ещё один триасовый крокодиломорф, стройный и быстрый. Именно взаимодействие этих двух существ запечатлено в палеонтологической реконструкции, выполненной по итогам исследования: Hesperosuchus agilis кусает Eosphorosuchus lacrimosa, которая изображена слева, тогда как нападающий находится справа. Сцена разворачивается рядом с тушей Coelophysis — раннего динозавра, чьи останки в огромном количестве найдены на том же Гоуст-Ранч. Получается нечто вроде моментального снимка триасовой экосистемы: один крокодиломорф атакует другого на фоне мёртвого динозавра.
Coelophysis, кстати, тоже давно и хорошо известен именно по находкам с Гоуст-Ранч. Сотни скелетов этого небольшого двуногого хищника были найдены там ещё в 1940-х годах. Возможно, именно в тот период или чуть позже туда же попали и остатки Eosphorosuchus lacrimosa — и тогда же оказались в музейном подвале, где никто не торопился их исследовать.
То, что ископаемое животное может десятилетиями ждать описания в запасниках, не такая уж редкость в палеонтологии. Коллекции крупных музеев огромны, специалистов всегда не хватает, а приоритеты исследований постоянно меняются. Некоторые экземпляры ждут своей очереди полвека и больше. Восемьдесят лет для Eosphorosuchus lacrimosa — долго, но не рекорд.
Видовое название lacrimosa — от латинского слова, означающего «слёзная» или «полная слёз» — придаёт этой истории лёгкий налёт иронии. Трудно сказать, что именно вдохновило авторов описания на такой выбор: сам облик животного, особенности анатомии или что-то связанное с обстоятельствами его находки и долгого забвения. Но название прижилось, и теперь Eosphorosuchus lacrimosa займёт своё место в научных каталогах рядом с другими триасовыми крокодиломорфами.
Гоуст-Ранч продолжает отдавать свои тайны — иногда из-под земли, а иногда, как в этом случае, из музейных подвалов, куда попали находки прошлых экспедиций. Каждый такой случай напоминает, что переописание старых коллекций ничуть не менее важно, чем новые полевые сезоны.
Изображение носит иллюстративный характер
Место, откуда родом этот древний хищник, хорошо известно любому, кто интересуется палеонтологией, — ранчо Гоуст-Ранч в штате Нью-Мексико. Этот участок земли давно стал настоящей сокровищницей мезозойских находок: именно здесь в своё время обнаружили массовые захоронения динозавров и других триасовых животных. То, что именно оттуда происходит Eosphorosuchus lacrimosa, совсем не удивляет — удивляет другое: столько лет никто не догадался как следует разобраться с этим экземпляром.
Пока окаменелость пылилась в музейном подвале, наука не стояла на месте. За восемьдесят лет накопились новые методы анализа, сравнительные материалы, переосмысленные классификации. Когда исследователи наконец взялись за эту находку по-настоящему, выяснилось, что перед ними вовсе не то, чем её считали прежде, а самостоятельный таксон, заслуживающий собственного места в систематике.
Триасовый период, к которому относится Eosphorosuchus lacrimosa, был временем бурного эволюционного эксперимента. Архозавры, к которым принадлежат как крокодиломорфы, так и предки динозавров, тогда ещё только выясняли между собой, кто займёт господствующее положение на суше. Родственники крокодилов в ту эпоху были куда разнообразнее, чем сейчас, и некоторые из них вели весьма активный хищный образ жизни — вовсе не напоминая неторопливых полуводных животных, какими мы знаем современных крокодилов.
Среди соседей Eosphorosuchus lacrimosa по Гоуст-Ранч была Hesperosuchus agilis — ещё один триасовый крокодиломорф, стройный и быстрый. Именно взаимодействие этих двух существ запечатлено в палеонтологической реконструкции, выполненной по итогам исследования: Hesperosuchus agilis кусает Eosphorosuchus lacrimosa, которая изображена слева, тогда как нападающий находится справа. Сцена разворачивается рядом с тушей Coelophysis — раннего динозавра, чьи останки в огромном количестве найдены на том же Гоуст-Ранч. Получается нечто вроде моментального снимка триасовой экосистемы: один крокодиломорф атакует другого на фоне мёртвого динозавра.
Coelophysis, кстати, тоже давно и хорошо известен именно по находкам с Гоуст-Ранч. Сотни скелетов этого небольшого двуногого хищника были найдены там ещё в 1940-х годах. Возможно, именно в тот период или чуть позже туда же попали и остатки Eosphorosuchus lacrimosa — и тогда же оказались в музейном подвале, где никто не торопился их исследовать.
То, что ископаемое животное может десятилетиями ждать описания в запасниках, не такая уж редкость в палеонтологии. Коллекции крупных музеев огромны, специалистов всегда не хватает, а приоритеты исследований постоянно меняются. Некоторые экземпляры ждут своей очереди полвека и больше. Восемьдесят лет для Eosphorosuchus lacrimosa — долго, но не рекорд.
Видовое название lacrimosa — от латинского слова, означающего «слёзная» или «полная слёз» — придаёт этой истории лёгкий налёт иронии. Трудно сказать, что именно вдохновило авторов описания на такой выбор: сам облик животного, особенности анатомии или что-то связанное с обстоятельствами его находки и долгого забвения. Но название прижилось, и теперь Eosphorosuchus lacrimosa займёт своё место в научных каталогах рядом с другими триасовыми крокодиломорфами.
Гоуст-Ранч продолжает отдавать свои тайны — иногда из-под земли, а иногда, как в этом случае, из музейных подвалов, куда попали находки прошлых экспедиций. Каждый такой случай напоминает, что переописание старых коллекций ничуть не менее важно, чем новые полевые сезоны.
