С марта 2024-го инъекционные GLP-1 агонисты Wegovy компании Novo Nordisk и Zepbound от Eli Lilly подешевели до «около 500 долларов в месяц», то есть до 14 % от среднего годового дохода американца (43 000 долларов). Это «несколько сотен» меньше стартовых цен, но для самооплаты сумма остаётся неподъёмной. Даже программа Hims & Hers Health с месячной ценой 165 долларов требует единовременной оплаты за год вперёд.
Высокая стоимость не остудила спрос: в первом квартале 2024 года Zepbound принесла 2,3 млрд долларов и стала одним из лидеров продаж Eli Lilly, а Wegovy заработала почти 1,9 млрд. В США выписывается около 200 000 рецептов Wegovy каждую неделю, и дефицит, признанный FDA окончательно закрытым в начале 2024-го, не снял напряжение в аптеках.
Корпоративные страхователи постепенно расширяют покрытие: Mercer отмечает, что всё больше компаний с численностью персонала от 500 человек добавляют льготы. Однако Medicaid и Medicare по-прежнему не оплачивают препараты для лечения ожирения, а многие частные полисы покрывают лишь часть цены, оставляя пациенту «сотни долларов» в месяц. «Лекарства должны быть доступны, вопрос — по какой цене и смогут ли люди выдержать эту нагрузку», — предупреждает профессор Университета Дьюка Мэтт Мачейевски.
Novo Nordisk утверждает, что 85 % её застрахованных пациентов платят не более 25 долларов в месяц, но даже при таком уровне помощи доступ не гарантирован. «Покрытие ещё не означает доступ», — напоминает нью-йоркский врач-обезитолог и консультант обеих компаний доктор Беверли Чэн. 1 июля 2024 года PBM подразделения CVS Health исключит Zepbound из национального формуляра в пользу Wegovy, и врачи уже готовятся «креативно» менять схемы тем, кто не переносит семаглутид-связанную тошноту.
Пациенты ищут обходные пути: некоторые заказывают препараты из Канады, экономя до 15 %, в прошлом они пользовались израильскими аптеками до тех пор, пока Канада не снизила цены. «Часть людей отменяет приём сразу, когда страховая отвечает "нет"», — говорит доктор Кортни Янглов из Канзас-Сити, внедрившая обязательное видеособеседование перед записью.
После снятия статуса дефицита компаундинг должен был почти исчезнуть, но остаётся легальная лазейка — индивидуальные рецепты. Hims & Hers Health предлагает персонализированные дозировки семаглутида, что вызвало иски Eli Lilly к нескольким аптекам и телемедицинским сервисам. Novo Nordisk разорвала краткое партнёрство с Hims, сославшись на риски несертифицированного сырья, тогда как сама платформа заявляет о проверках в сторонней лаборатории.
Беспокойство плательщиков растёт: отдельные крупные работодатели вовсе убрали льготы, а PBM-структуры открыто выбирают одну марку для снижения расходов. Врачи вынуждены менять препараты Ozempic или Mounjaro, изначально предназначенные для диабета, на «родственные» анти-ожирительные формулы, когда план внезапно меняет правила.
Обе компании готовят таблетированные версии GLP-1, которые могут выйти «в течение следующего года» и усилить ценовую конкуренцию. «Думаю, ценовые войны только начинаются... Мы на ранней стадии. Я надеюсь», — отмечает доктор Янглов.
Даже сниженный ценник в 500 долларов или «льготные» 165 остаётся для многих барьером, и эксперты сомневаются, можно ли надолго удержать такой объём частичной компенсации. «Медицинские, а не финансовые аргументы должны определять доступ к терапии», — резюмирует Мачейевски, но до этого ещё предстоит пройти долгий путь.
Изображение носит иллюстративный характер
Высокая стоимость не остудила спрос: в первом квартале 2024 года Zepbound принесла 2,3 млрд долларов и стала одним из лидеров продаж Eli Lilly, а Wegovy заработала почти 1,9 млрд. В США выписывается около 200 000 рецептов Wegovy каждую неделю, и дефицит, признанный FDA окончательно закрытым в начале 2024-го, не снял напряжение в аптеках.
Корпоративные страхователи постепенно расширяют покрытие: Mercer отмечает, что всё больше компаний с численностью персонала от 500 человек добавляют льготы. Однако Medicaid и Medicare по-прежнему не оплачивают препараты для лечения ожирения, а многие частные полисы покрывают лишь часть цены, оставляя пациенту «сотни долларов» в месяц. «Лекарства должны быть доступны, вопрос — по какой цене и смогут ли люди выдержать эту нагрузку», — предупреждает профессор Университета Дьюка Мэтт Мачейевски.
Novo Nordisk утверждает, что 85 % её застрахованных пациентов платят не более 25 долларов в месяц, но даже при таком уровне помощи доступ не гарантирован. «Покрытие ещё не означает доступ», — напоминает нью-йоркский врач-обезитолог и консультант обеих компаний доктор Беверли Чэн. 1 июля 2024 года PBM подразделения CVS Health исключит Zepbound из национального формуляра в пользу Wegovy, и врачи уже готовятся «креативно» менять схемы тем, кто не переносит семаглутид-связанную тошноту.
Пациенты ищут обходные пути: некоторые заказывают препараты из Канады, экономя до 15 %, в прошлом они пользовались израильскими аптеками до тех пор, пока Канада не снизила цены. «Часть людей отменяет приём сразу, когда страховая отвечает "нет"», — говорит доктор Кортни Янглов из Канзас-Сити, внедрившая обязательное видеособеседование перед записью.
После снятия статуса дефицита компаундинг должен был почти исчезнуть, но остаётся легальная лазейка — индивидуальные рецепты. Hims & Hers Health предлагает персонализированные дозировки семаглутида, что вызвало иски Eli Lilly к нескольким аптекам и телемедицинским сервисам. Novo Nordisk разорвала краткое партнёрство с Hims, сославшись на риски несертифицированного сырья, тогда как сама платформа заявляет о проверках в сторонней лаборатории.
Беспокойство плательщиков растёт: отдельные крупные работодатели вовсе убрали льготы, а PBM-структуры открыто выбирают одну марку для снижения расходов. Врачи вынуждены менять препараты Ozempic или Mounjaro, изначально предназначенные для диабета, на «родственные» анти-ожирительные формулы, когда план внезапно меняет правила.
Обе компании готовят таблетированные версии GLP-1, которые могут выйти «в течение следующего года» и усилить ценовую конкуренцию. «Думаю, ценовые войны только начинаются... Мы на ранней стадии. Я надеюсь», — отмечает доктор Янглов.
Даже сниженный ценник в 500 долларов или «льготные» 165 остаётся для многих барьером, и эксперты сомневаются, можно ли надолго удержать такой объём частичной компенсации. «Медицинские, а не финансовые аргументы должны определять доступ к терапии», — резюмирует Мачейевски, но до этого ещё предстоит пройти долгий путь.
