Изображение носит иллюстративный характер
Добро пожаловать в группу дальновидного космоса! Мы рады начать этот год вместе с вами так активно и продуктивно. Предыдущий семинар с Сагвинизмом Смитом прошел замечательно, вызвал много обсуждений и теперь доступен на YouTube. Мы надеемся повторить успех и в этот раз. Сегодня мы рады приветствовать не только Кориана, но и нашего основного спикера — Роба Лиллиса. Обычно спикер проводит презентацию примерно на 30-40 минут, после чего следуют вопросы от модератора и аудитории.
Вы подготовили презентацию или нам лучше сразу перейти к вопросам?
Да, у меня есть презентация по извлеченным урокам, которую я уже представлял Международной рабочей группе по изучению Марса в Исландии в сентябре. Уроки с тех пор не изменились. Я могу рассказать о них или перейти сразу к вопросам, как вам удобнее. Давайте сделаем и то, и другое. Но сначала позвольте задать несколько общих вопросов, не касающихся сугубо Марса. Ваша карьера ведь охватывает не только Марс, хотя я понимаю, что вы специализируетесь в этой области. Расскажите немного о своем опыте и о лаборатории, в которой вы работаете.
Меня зовут Роб Лиллис, я заместитель директора по планетарным наукам в Лаборатории космических наук при Калифорнийском университете в Беркли (UC Berkeley). Наша лаборатория не является обычным академическим факультетом, это исследовательское подразделение с тесными связями с кафедрами астрономии, физики, наук о Земле и планетах, а также с инженерным факультетом.
Как давно существует лаборатория?
Она была основана в 1962 году, в самом начале космической эры, потому что университет хотел иметь собственное представительство в космических исследованиях. Сегодня в лаборатории работает от 300 до 350 человек, среди которых около 100 ученых и примерно 100 инженеров и технического персонала. Мы осуществляем полный цикл работ по космическим научным миссиям: от разработки, создания инструментов и управления проектами до эксплуатации и анализа данных. Единственное, что мы не делаем сами, это создание платформы спутника.
Вы конкурируете с Лабораторией прикладной физики (APL)?
Да, мы одновременно и конкурируем с ними, и сотрудничаем, как и со многими другими организациями. Расскажите о своем профессиональном пути и интересах.
Я уже около 22 лет занимаюсь планетарной наукой. Родился в Ирландии, переехал в США для учебы в аспирантуре в 2001 году и с тех пор остаюсь в Беркли. Большая часть моей карьеры посвящена геофизике и физике космоса с акцентом на Марс. Все мои основные работы написаны именно по Марсу — по магнитному полю, ионосфере, радиационной среде, атмосфере, климату и геологии. Марс — это сложная и междисциплинарная задача, требующая взаимодействия физики, химии и геологии. Существовало мнение, что ученые-геологи в программе исследования Марса не хотели находить жизнь на этой планете, чтобы не открывать двери для конкурентов и новых программ.
Есть ли в этом правда?
Отчасти это так. Марсианская научная программа долгое время была под контролем геологов, однако со временем ситуация изменилась и атмосфера стала важным объектом исследований, что привело к появлению миссии MAVEN. Но геологи по-прежнему численно доминируют.
Какие еще миссии, помимо MAVEN, вы изучали в своей карьере?
Первой была миссия Mars Global Surveyor, запущенная в 1996 году и завершившая работу в 2006 году. Она позволила изучить уникальные магнитные поля на коре Марса и получить важные данные о его истории. Затем была миссия MAVEN (Mars Atmosphere and Volatile Evolution Mission), выбранная NASA в 2008 году. Ее задача — понять, как атмосфера Марса терялась со временем и почему она стала такой тонкой, хотя раньше была намного плотнее. MAVEN изучает процессы потери марсианской атмосферы для понимания климатической эволюции планеты.
Откуда взялась первоначальная атмосфера Марса — это была первичная атмосфера или она образовалась в результате вулканической активности?
Вопрос открытый. Есть гипотезы об изначальном происхождении атмосферы, о доставке воды и CO2 кометами, а также о вулканическом происхождении. Более того, новые данные с посадочной платформы InSight говорят о возможном наличии больших запасов воды в верхних слоях мантии Марса. Также на Марсе есть большие запасы льда под поверхностью на средних широтах, и это важно для будущих пилотируемых миссий и возможного использования ресурсов.
Какие еще миссии были в вашей карьере?
Еще была миссия Emirates Mars Mission, созданная ОАЭ совместно с учеными из Беркли и Колорадо. Это первый «метеоспутник» Марса, который изучает атмосферные процессы, пыль, облака и связь нижних слоев атмосферы с верхними слоями и с космической средой. Следующей стала миссия Escapade, которая является экспериментом NASA по созданию недорогих миссий дальнего космоса. Это два спутника, которые должны изучать взаимодействие солнечного ветра с атмосферой Марса.
Каковы главные уроки, извлеченные при подготовке миссии Escapade?
Главный урок — необходимо заранее знать условия запуска и конкретный носитель, чтобы не перепроектировать космический аппарат. Также стоит строить миссии с простыми, проверенными инструментами, чтобы снизить стоимость и риски. Кроме того, важно либо использовать надежные, проверенные компоненты без излишней сложности, либо максимально упрощать аппарат, снижая количество сложных тестов и проверок.
Если один из двух аппаратов Escapade выйдет из строя, насколько это повлияет на выполнение миссии?
Это зависит от того, будет ли еще работать миссия MAVEN. Если MAVEN сохранит работоспособность, то потеря одного из аппаратов Escapade не станет катастрофой, хотя и снизит научную ценность миссии. Таким образом, миссия Escapade — это важный эксперимент NASA для поиска оптимального баланса между стоимостью, сложностью и риском для глубококосмических исследований, который может открыть новые возможности для недорогих научных исследований.
