Мумифицированный череп с искусственно удлиненной формой, более века хранившийся в швейцарском музее под ошибочной этикеткой «вождь племени инков», был заново исследован командой археологов. Новое исследование показало, что останки, скорее всего, принадлежали мужчине из народа аймара, который находился в подчинении у империи инков. Результаты этой переоценки были опубликованы в научном издании International Journal of Osteoarchaeology.
Народ аймара, живший в составе империи инков примерно в XVI веке нашей эры, сохранял собственные культурные традиции. Одной из самых заметных практик было искусственное удлинение черепа, что и объясняет необычную форму исследуемого образца. Таким образом, была исправлена историческая ошибка, и череп был атрибутирован не правящей культуре инков, а одному из подчиненных ей народов.
Останки, получившие новое обозначение I Y-001, рассказали исследователям не только о культурных практиках, но и о состоянии здоровья человека. На черепе были обнаружены следы трепанации — хирургической операции по созданию отверстия в кости. Процедура не была завершена, однако признаки заживления указывают на то, что мужчина выжил после вмешательства и прожил еще некоторое время. Кроме того, он страдал от серьезного зубного абсцесса.
Согласно первоначальной этикетке, череп был найден в «индейских руинах». Современные данные позволяют предположить, что речь шла о «чульпе» — погребальной башне, которую народ аймара возводил вблизи озера Титикака, на границе современных Перу и Боливии. В таких сооружениях хоронили людей высокого социального статуса, хотя и не исключительно вождей.
Точный возраст останков определить с помощью радиоуглеродного анализа было невозможно из-за риска повредить образец. Датировка была проведена на основе исторического контекста. Практика удлинения черепа была официально запрещена вице-королем Франсиско де Толедо в период с 1572 по 1575 год, а последний задокументированный случай относится к середине XVII века. Это означает, что человек, которому принадлежал череп, жил как минимум 350 лет назад.
История попадания артефакта в музей также была тщательно изучена. Череп был частью коллекции, собранной около 1876 года швейцарским предпринимателем Луи Куффре, эмигрировавшим в Чили. Он собрал в Южной Америке десятки человеческих останков и артефактов, которые позже передал в дар музею в своем родном швейцарском городе.
Первоначальная информация, предоставленная Куффре, гласила, что экспонат под номером «No. 10» является останками «инка из Боливии» в статусе «вождя племени». Местом находки были указаны «индейские руины на равнине Кордильер у подножия горы Ильимани» на высоте 12 900 футов. Эта информация оказалась неточной и отражала культурные предубеждения той эпохи, когда всех представителей коренных народов Анд часто обобщенно называли инками.
Данный случай служит ярким примером того, почему старые археологические коллекции требуют «свежего взгляда». Ранний этап развития археологии был омрачен неэтичными раскопками, культурными предрассудками и прямым хищением, что оставило современным музеям сложное и неудобное наследие. Переоценка таких артефактов позволяет не только исправить исторические неточности, но и переосмыслить прошлое самой науки.
Соавтор исследования Клодин Абегг подчеркивает, что этот процесс ставит перед учеными серьезные этические вопросы. По ее словам, «переоценка останков требует от нас отстраниться от личных и культурных взглядов на смерть и признать собственные предубеждения, что является постоянной этической проблемой в этой области».
Изображение носит иллюстративный характер
Народ аймара, живший в составе империи инков примерно в XVI веке нашей эры, сохранял собственные культурные традиции. Одной из самых заметных практик было искусственное удлинение черепа, что и объясняет необычную форму исследуемого образца. Таким образом, была исправлена историческая ошибка, и череп был атрибутирован не правящей культуре инков, а одному из подчиненных ей народов.
Останки, получившие новое обозначение I Y-001, рассказали исследователям не только о культурных практиках, но и о состоянии здоровья человека. На черепе были обнаружены следы трепанации — хирургической операции по созданию отверстия в кости. Процедура не была завершена, однако признаки заживления указывают на то, что мужчина выжил после вмешательства и прожил еще некоторое время. Кроме того, он страдал от серьезного зубного абсцесса.
Согласно первоначальной этикетке, череп был найден в «индейских руинах». Современные данные позволяют предположить, что речь шла о «чульпе» — погребальной башне, которую народ аймара возводил вблизи озера Титикака, на границе современных Перу и Боливии. В таких сооружениях хоронили людей высокого социального статуса, хотя и не исключительно вождей.
Точный возраст останков определить с помощью радиоуглеродного анализа было невозможно из-за риска повредить образец. Датировка была проведена на основе исторического контекста. Практика удлинения черепа была официально запрещена вице-королем Франсиско де Толедо в период с 1572 по 1575 год, а последний задокументированный случай относится к середине XVII века. Это означает, что человек, которому принадлежал череп, жил как минимум 350 лет назад.
История попадания артефакта в музей также была тщательно изучена. Череп был частью коллекции, собранной около 1876 года швейцарским предпринимателем Луи Куффре, эмигрировавшим в Чили. Он собрал в Южной Америке десятки человеческих останков и артефактов, которые позже передал в дар музею в своем родном швейцарском городе.
Первоначальная информация, предоставленная Куффре, гласила, что экспонат под номером «No. 10» является останками «инка из Боливии» в статусе «вождя племени». Местом находки были указаны «индейские руины на равнине Кордильер у подножия горы Ильимани» на высоте 12 900 футов. Эта информация оказалась неточной и отражала культурные предубеждения той эпохи, когда всех представителей коренных народов Анд часто обобщенно называли инками.
Данный случай служит ярким примером того, почему старые археологические коллекции требуют «свежего взгляда». Ранний этап развития археологии был омрачен неэтичными раскопками, культурными предрассудками и прямым хищением, что оставило современным музеям сложное и неудобное наследие. Переоценка таких артефактов позволяет не только исправить исторические неточности, но и переосмыслить прошлое самой науки.
Соавтор исследования Клодин Абегг подчеркивает, что этот процесс ставит перед учеными серьезные этические вопросы. По ее словам, «переоценка останков требует от нас отстраниться от личных и культурных взглядов на смерть и признать собственные предубеждения, что является постоянной этической проблемой в этой области».
