В 1950‑х и 1960‑х годах в Северной Корее появились научные журналы для детей и молодежи, в которых публиковались статьи о жизни ученых, разъяснения природных явлений и руководства для самостоятельных экспериментов, интегрированные с патриотической идеологией.
Издания того времени стали продуктом нового независимого, яростно марксистского государства, как отмечает исследователь Дафна Зур. Основными темами служили идеология (sasang), наука и технология (kwahak kisul) и культура (minjok munhwa), что позволяло строить системный анализ материального и социального мира.
Сравнение подходов к изучению науки показало принципиальные различия между двумя частями Корейского полуострова. Так, в статье журнала Kwahak segye 1949 года утверждалось, что в Северной Корее наука изучалась «настоящим» и проводилась «глубоко», тогда как в Южной Корее научное занятие воспринималось как несистематичное и изучавшееся ради самой науки.
Язык научных публикаций отличался гармоничным сочетанием эстетики и морали. Например, отчёт шестиклассников 1955 года описывал эксперимент, проведённый с особой тщательностью для достижения «глубокого откровения», что иллюстрирует позицию, согласно которой «идеологическое есть мораль», как подчеркивала Дафна Зур.
В эссе писателя Ким Кюсопа 1949 года выдвигался аргумент о том, что Северная Корея исторически была лишена доступа к научным знаниям и обязана была сделать их доступными для народа. При этом подчеркивалось, что само по себе научное знание не обладает моральной ценностью и должно оформляться через «правильное идеологическое мировоззрение и мораль» для достижения нужного национального прогресса.
Научные публикации стали важным инструментом формирования национальной идентичности. Литературные и научные издания объединяли технические достижения и морально-политическое содержание, демонстрируя, что без технического прогресса материальное восстановление страны невозможно, а без него провалится весь социальный и политический проект.
Редакторы журналов ставили задачу не только пробуждать воображение, но и направлять его в русле интересов государства. «Граница воображения была окончательной целью моральных и научных нарративов, поскольку именно там находились величайшие надежды и величайшие опасения», – отмечала Дафна Зур, подчеркивая важность воспитания будущих поколений через единение науки и идеологии.
В 1958 году провинциальный партийный председатель в эссе для Sae sedae заявил: «Красивая, реалистичная фантазия не может существовать без социалистической морали». Он добавил, что прежде чем мечтать о будущем, необходимо приобрести моральные ценности, а любая фантазия, не основанная на социалистических принципах, осуждалась как склонная к пороку.
Историческая традиция научного просвещения оказала влияние на современную политику Северной Кореи, где идеология чучхе (самодостаточности) тесно связана с научно-технологическими инновациями. Нынешняя международная известность страны в области ядерных программ и ракетных испытаний имеет свои корни в детских и молодежных публикациях середины прошлого века.
Создание социально сплочённого и технически передового государства требовало моральной перестройки молодёжи, а научно-образовательные издания стали эффективным механизмом для интеграции научных идей с идеологическим планом, положившим основу национальной идентичности и политического курса Северной Кореи.
Изображение носит иллюстративный характер
Издания того времени стали продуктом нового независимого, яростно марксистского государства, как отмечает исследователь Дафна Зур. Основными темами служили идеология (sasang), наука и технология (kwahak kisul) и культура (minjok munhwa), что позволяло строить системный анализ материального и социального мира.
Сравнение подходов к изучению науки показало принципиальные различия между двумя частями Корейского полуострова. Так, в статье журнала Kwahak segye 1949 года утверждалось, что в Северной Корее наука изучалась «настоящим» и проводилась «глубоко», тогда как в Южной Корее научное занятие воспринималось как несистематичное и изучавшееся ради самой науки.
Язык научных публикаций отличался гармоничным сочетанием эстетики и морали. Например, отчёт шестиклассников 1955 года описывал эксперимент, проведённый с особой тщательностью для достижения «глубокого откровения», что иллюстрирует позицию, согласно которой «идеологическое есть мораль», как подчеркивала Дафна Зур.
В эссе писателя Ким Кюсопа 1949 года выдвигался аргумент о том, что Северная Корея исторически была лишена доступа к научным знаниям и обязана была сделать их доступными для народа. При этом подчеркивалось, что само по себе научное знание не обладает моральной ценностью и должно оформляться через «правильное идеологическое мировоззрение и мораль» для достижения нужного национального прогресса.
Научные публикации стали важным инструментом формирования национальной идентичности. Литературные и научные издания объединяли технические достижения и морально-политическое содержание, демонстрируя, что без технического прогресса материальное восстановление страны невозможно, а без него провалится весь социальный и политический проект.
Редакторы журналов ставили задачу не только пробуждать воображение, но и направлять его в русле интересов государства. «Граница воображения была окончательной целью моральных и научных нарративов, поскольку именно там находились величайшие надежды и величайшие опасения», – отмечала Дафна Зур, подчеркивая важность воспитания будущих поколений через единение науки и идеологии.
В 1958 году провинциальный партийный председатель в эссе для Sae sedae заявил: «Красивая, реалистичная фантазия не может существовать без социалистической морали». Он добавил, что прежде чем мечтать о будущем, необходимо приобрести моральные ценности, а любая фантазия, не основанная на социалистических принципах, осуждалась как склонная к пороку.
Историческая традиция научного просвещения оказала влияние на современную политику Северной Кореи, где идеология чучхе (самодостаточности) тесно связана с научно-технологическими инновациями. Нынешняя международная известность страны в области ядерных программ и ракетных испытаний имеет свои корни в детских и молодежных публикациях середины прошлого века.
Создание социально сплочённого и технически передового государства требовало моральной перестройки молодёжи, а научно-образовательные издания стали эффективным механизмом для интеграции научных идей с идеологическим планом, положившим основу национальной идентичности и политического курса Северной Кореи.
