Астероид, упавший на Землю примерно 66 миллионов лет назад, стал причиной мел-палеогенового (K-Pg) вымирания. Катастрофа уничтожила около 70% видов за геологическое мгновение. Погибли динозавры, морские рептилии мозазавры, аммониты, многие млекопитающие, рыбы и растения. Казалось, ничто не устоит перед глобальной катастрофой.
Двустворчатые моллюски – кламы, устрицы, мидии – также понесли тяжелейшие потери. Исчезло примерно 75% их видов. По логике, столь масштабное вымирание должно было стереть с лица планеты целые экологические ниши – уникальные способы существования этих существ. Однако палеобиологи, опубликовавшие исследование в Science Advances, обнаружили поразительный факт.
Практически все экологические стратегии двустворок уцелели. Неважно, насколько редкой или специализированной была ниша: от глубоко зарывающихся в ил фильтраторов планктона до существ с невероятными адаптациями. Выжили хемосимбионты, получающие питание от бактерий, перерабатывающих химические вещества. Выжили и фотосимбионты, чьи симбиотические водоросли используют солнечный свет, как гигантские современные тридакны. Уцелели даже хищные двустворки, а также виды, прикрепляющиеся к субстрату с помощью биссусных нитей (мидии) или цементирующиеся к поверхности (устрицы).
Это стало статистической аномалией. Случайное вымирание 75% видов неизбежно должно было уничтожить некоторые редкие стратегии. Но этого не случилось. Особенно удивительно выживание фотосимбионтов, чья стратегия казалась обреченной из-за резкого снижения уровня солнечного света после удара.
Хотя функциональное разнообразие устояло, сама биосфера изменилась навсегда. Доминирующие группы рухнули, освободив место новичкам. Уцелевшие двустворки не гарантировали себе процветания. Потери были высоки среди фильтраторов фитопланктона и потребителей органического детрита, возможно, из-за узких ареалов или особенностей метаболизма. Экологическая роль сама по себе не предопределяла ни выживания, ни успеха в новой эре.
Судьба двух групп ярко иллюстрирует этот хаос. Рудисты – гигантские, причудливые двустворки высотой более метра, напоминающие рожки мороженого. Они господствовали в теплых мезозойских морях, строя рифоподобные структуры. Многие были фотосимбионтами. Они исчезли полностью и безвозвратно. Современные гигантские тридакны лишь частично заполняют их нишу.
Тригониды – роскошные, украшенные перламутром (накром) двустворки со сложными замками. Они пережили удар. Но их последующая эволюция «забуксовала». Они проиграли конкуренцию другим двустворкам в своих же нишах. Сегодня сохранилось лишь несколько видов тригонид, обитающих у берегов Австралии.
Морское дно, некогда населенное рудистами и тригонидами, теперь принадлежит зарывающимся кладам – венеркам, сердцевидкам. Это разительный контраст с миром 66-миллионной давности. Массовые вымирания не просто сокращают численность – они непредсказуемо перекраивают экологическую иерархию. Выжившие не наследуют мир автоматически; восстанавливающаяся биота формирует совершенно новые комбинации видов и функций.
Сегодня деятельность человека приближает шестое массовое вымирание. Океаны сталкиваются с критическими угрозами: обесцвечивание кораллов (под угрозой рифы, дающие приют 25% морских видов) и закисление, разрушающее раковины ключевых организмов. Миллиарды людей зависят от океана как источника пищи. Непредсказуемая реорганизация биоразнообразия после вымирания может подорвать эту основу, не обеспечив прежнего уровня экосистемных услуг. Даже если давление ослабнет, траекторию восстановления жизни предсказать крайне сложно.
Изображение носит иллюстративный характер
Двустворчатые моллюски – кламы, устрицы, мидии – также понесли тяжелейшие потери. Исчезло примерно 75% их видов. По логике, столь масштабное вымирание должно было стереть с лица планеты целые экологические ниши – уникальные способы существования этих существ. Однако палеобиологи, опубликовавшие исследование в Science Advances, обнаружили поразительный факт.
Практически все экологические стратегии двустворок уцелели. Неважно, насколько редкой или специализированной была ниша: от глубоко зарывающихся в ил фильтраторов планктона до существ с невероятными адаптациями. Выжили хемосимбионты, получающие питание от бактерий, перерабатывающих химические вещества. Выжили и фотосимбионты, чьи симбиотические водоросли используют солнечный свет, как гигантские современные тридакны. Уцелели даже хищные двустворки, а также виды, прикрепляющиеся к субстрату с помощью биссусных нитей (мидии) или цементирующиеся к поверхности (устрицы).
Это стало статистической аномалией. Случайное вымирание 75% видов неизбежно должно было уничтожить некоторые редкие стратегии. Но этого не случилось. Особенно удивительно выживание фотосимбионтов, чья стратегия казалась обреченной из-за резкого снижения уровня солнечного света после удара.
Хотя функциональное разнообразие устояло, сама биосфера изменилась навсегда. Доминирующие группы рухнули, освободив место новичкам. Уцелевшие двустворки не гарантировали себе процветания. Потери были высоки среди фильтраторов фитопланктона и потребителей органического детрита, возможно, из-за узких ареалов или особенностей метаболизма. Экологическая роль сама по себе не предопределяла ни выживания, ни успеха в новой эре.
Судьба двух групп ярко иллюстрирует этот хаос. Рудисты – гигантские, причудливые двустворки высотой более метра, напоминающие рожки мороженого. Они господствовали в теплых мезозойских морях, строя рифоподобные структуры. Многие были фотосимбионтами. Они исчезли полностью и безвозвратно. Современные гигантские тридакны лишь частично заполняют их нишу.
Тригониды – роскошные, украшенные перламутром (накром) двустворки со сложными замками. Они пережили удар. Но их последующая эволюция «забуксовала». Они проиграли конкуренцию другим двустворкам в своих же нишах. Сегодня сохранилось лишь несколько видов тригонид, обитающих у берегов Австралии.
Морское дно, некогда населенное рудистами и тригонидами, теперь принадлежит зарывающимся кладам – венеркам, сердцевидкам. Это разительный контраст с миром 66-миллионной давности. Массовые вымирания не просто сокращают численность – они непредсказуемо перекраивают экологическую иерархию. Выжившие не наследуют мир автоматически; восстанавливающаяся биота формирует совершенно новые комбинации видов и функций.
Сегодня деятельность человека приближает шестое массовое вымирание. Океаны сталкиваются с критическими угрозами: обесцвечивание кораллов (под угрозой рифы, дающие приют 25% морских видов) и закисление, разрушающее раковины ключевых организмов. Миллиарды людей зависят от океана как источника пищи. Непредсказуемая реорганизация биоразнообразия после вымирания может подорвать эту основу, не обеспечив прежнего уровня экосистемных услуг. Даже если давление ослабнет, траекторию восстановления жизни предсказать крайне сложно.
