Чарльз Дарвин отмечал, что «игровые действия птиц-баворонок изысканно украшены яркими объектами; это свидетельствует о том, что они получают удовольствие от вида таких вещей», что демонстрирует, как инстинктивное стремление к эстетике становится частью их брачных ритуалов. Птицы, такие как satin bowerbirds и great bowerbirds, используют бутылочные крышки, перцы чили и другие найденные предметы в качестве украшений, что заставляет усомниться в традиционном разделении между инстинктивным поведением животных и более осознанной культурой человека.
На первый взгляд, бowerbirds действуют исключительно по инстинкту, в то время как человеческая культура оказывается намного сложнее и осмысленнее. Однако наблюдения показывают, что даже человеческие проявления творчества – от украшения тела до изготовления инструментов – могут иметь инстинктивную основу, а поведение птиц нередко демонстрирует элементы социальной обучаемости и адаптивной изменчивости, например, когда spotted bowerbird изменяет привычные цветовые предпочтения под влиянием окружающей среды.
Исследования антрополога Джо Хенриха подтверждают, что природа и воспитание не противоречат друг другу, а действуют синергично. Эксперименты выявили, что люди склонны допускать ошибки в пользу адаптивной осторожности, ошибочно принимая безопасных животных за опасных, что подтверждает тезис: «Природа действует посредством воспитания, а не против него». Первобытные декоративные практики, такие как наносимые узоры, изготовление орудий труда и первые попытки создания одежды, могли зародиться именно на основе врождённых наклонностей.
Изучение Acheulean handaxe, орудия, преимущественно связанного с Homo erectus, иллюстрирует необъяснимую стабильность культурного продукта на протяжении более 1,5 миллионов лет – от 1,8 миллиона до примерно 300 тысяч лет назад. Эти слезообразные, симметричные и острые инструменты, обнаруженные в Европе, Южной Африке и Азии, способны выполнять разнообразные функции – от снятия шкуры животных до строгания дерева или метания в качестве оружия. Аналогичный по размеру и форме экземпляр, приобретённый через eBay и изначально найденный в Северной Африке, поразительно напоминает современные компьютерные устройства, что подчёркивает неизменность дизайна на протяжении тысячелетий.
Стандартное археологическое мышление считает Acheulean handaxe результатом внутриплеменной имитации и традиций, присущих человеческой культуре, тогда как сложное поведение не-человеческих животных объясняется генетическими механизмами. Альтернативное мнение, выдвинутое Робом Фоули в 1980-х, предполагает, что изготовление этих инструментов могло частично определяться наследственными привычками. Пит Ричерсон и Роб Бойд (2005), а позже группа антропологов под руководством Рэймонда Корбея (2016), привели дополнительные аргументы в пользу генетически детерминированных механизмов формирования такой устойчивой традиции.
Явление, известное как эффект Балдуина, предложенное американским психологом Джеймсом Марком Балдуином в 1896 году, предполагает, что особи, освоившие новые поведенческие установки в изменяющейся среде, получают прирост в виде генетических изменений, способствующих закреплению этих привычек. В отличие от ламаркианской передачи признаков, этот процесс является неявным слиянием обучения и естественного отбора. Пример лактазной толерантности у людей демонстрирует, как изначально приобретённое свойство может стать генетически зафиксированным, подобно тому, как многократное практическое освоение техники изготовления handaxe могло привести к развитию врождённой предрасположенности к этому ремеслу.
Многим культурным антропологам идея о значительной роли инстинкта в формировании Acheulean handaxe кажется спорной, и они склонны объяснять стабильность инструмента через концепции культурного консерватизма и психологическую склонность к имитации. В то же время эволюционные биологи признают реальность эффекта Балдуина, подчёркивая, что обучение и генетическая предрасположенность работают в тандеме, где окружающая среда постепенно формирует инстинктивные установки.
Независимо от длительности и географического распространения, постоянство основных характеристик Acheulean handaxe может указывать на то, что наряду с культурной традицией в процесс изготовления этих орудий активно вовлечён генетически обусловленный инстинкт, аналогичный тем механизмам, наблюдаемым у bowerbirds. Это свидетельствует о том, что границы между культурой и инстинктом не столь отчётливы, как принято считать, а процессы эволюции творчества могут иметь общие корни у представителей как живого мира, так и ранних людей.
Изображение носит иллюстративный характер
На первый взгляд, бowerbirds действуют исключительно по инстинкту, в то время как человеческая культура оказывается намного сложнее и осмысленнее. Однако наблюдения показывают, что даже человеческие проявления творчества – от украшения тела до изготовления инструментов – могут иметь инстинктивную основу, а поведение птиц нередко демонстрирует элементы социальной обучаемости и адаптивной изменчивости, например, когда spotted bowerbird изменяет привычные цветовые предпочтения под влиянием окружающей среды.
Исследования антрополога Джо Хенриха подтверждают, что природа и воспитание не противоречат друг другу, а действуют синергично. Эксперименты выявили, что люди склонны допускать ошибки в пользу адаптивной осторожности, ошибочно принимая безопасных животных за опасных, что подтверждает тезис: «Природа действует посредством воспитания, а не против него». Первобытные декоративные практики, такие как наносимые узоры, изготовление орудий труда и первые попытки создания одежды, могли зародиться именно на основе врождённых наклонностей.
Изучение Acheulean handaxe, орудия, преимущественно связанного с Homo erectus, иллюстрирует необъяснимую стабильность культурного продукта на протяжении более 1,5 миллионов лет – от 1,8 миллиона до примерно 300 тысяч лет назад. Эти слезообразные, симметричные и острые инструменты, обнаруженные в Европе, Южной Африке и Азии, способны выполнять разнообразные функции – от снятия шкуры животных до строгания дерева или метания в качестве оружия. Аналогичный по размеру и форме экземпляр, приобретённый через eBay и изначально найденный в Северной Африке, поразительно напоминает современные компьютерные устройства, что подчёркивает неизменность дизайна на протяжении тысячелетий.
Стандартное археологическое мышление считает Acheulean handaxe результатом внутриплеменной имитации и традиций, присущих человеческой культуре, тогда как сложное поведение не-человеческих животных объясняется генетическими механизмами. Альтернативное мнение, выдвинутое Робом Фоули в 1980-х, предполагает, что изготовление этих инструментов могло частично определяться наследственными привычками. Пит Ричерсон и Роб Бойд (2005), а позже группа антропологов под руководством Рэймонда Корбея (2016), привели дополнительные аргументы в пользу генетически детерминированных механизмов формирования такой устойчивой традиции.
Явление, известное как эффект Балдуина, предложенное американским психологом Джеймсом Марком Балдуином в 1896 году, предполагает, что особи, освоившие новые поведенческие установки в изменяющейся среде, получают прирост в виде генетических изменений, способствующих закреплению этих привычек. В отличие от ламаркианской передачи признаков, этот процесс является неявным слиянием обучения и естественного отбора. Пример лактазной толерантности у людей демонстрирует, как изначально приобретённое свойство может стать генетически зафиксированным, подобно тому, как многократное практическое освоение техники изготовления handaxe могло привести к развитию врождённой предрасположенности к этому ремеслу.
Многим культурным антропологам идея о значительной роли инстинкта в формировании Acheulean handaxe кажется спорной, и они склонны объяснять стабильность инструмента через концепции культурного консерватизма и психологическую склонность к имитации. В то же время эволюционные биологи признают реальность эффекта Балдуина, подчёркивая, что обучение и генетическая предрасположенность работают в тандеме, где окружающая среда постепенно формирует инстинктивные установки.
Независимо от длительности и географического распространения, постоянство основных характеристик Acheulean handaxe может указывать на то, что наряду с культурной традицией в процесс изготовления этих орудий активно вовлечён генетически обусловленный инстинкт, аналогичный тем механизмам, наблюдаемым у bowerbirds. Это свидетельствует о том, что границы между культурой и инстинктом не столь отчётливы, как принято считать, а процессы эволюции творчества могут иметь общие корни у представителей как живого мира, так и ранних людей.
