Синестезия долго оставалась в зоне недоверия. Кто-то считал её фантазией, кто-то — преувеличением. Человек утверждает, что видит цвета при звуках или при чтении букв, но как это проверить? Внутренний опыт другого человека нельзя пощупать. Нельзя заглянуть кому-то в голову и увидеть, действительно ли буква «А» окрашена в красный. Или всё-таки можно?
Новое исследование нашло способ выйти за пределы субъективных отчётов. Учёные решили посмотреть не на слова испытуемых, а на их тело — конкретно на зрачки. Зрачок — штука честная, им нельзя управлять сознательно. Он сужается при ярком свете и расширяется в темноте. Это рефлекс, и подделать его невозможно.
Идея эксперимента проста и при этом элегантна. Если синестет говорит, что видит светлый цвет при восприятии определённой буквы или цифры, его зрачок должен сузиться — ровно так же, как он сужается, когда человек смотрит на реальный яркий объект. Если же воспринимаемый цвет тёмный, зрачок должен расшириться. И именно это произошло.
Зрачки синестетов вели себя так, будто цвет физически присутствовал перед глазами. Не было никакого реального цветового стимула — только буква, только цифра, только звук. Но тело откликалось на несуществующий свет. Реакция зрачков различалась в зависимости от того, какой именно цвет «видел» синестет: светлые тона вызывали сужение, тёмные — расширение. Это не воображение. Воображение не заставляет зрачок менять размер с такой точностью.
Что здесь по-настоящему важно — найден биологический маркер синестезии. Не опросник, не самоотчёт, а измеримая физиологическая реакция. Разница между «мне кажется, что я вижу цвет» и «мой зрачок реагирует на цвет» — колоссальная. Второе переводит синестезию из области субъективных переживаний в область объективных данных.
Долгое время скептики задавали вопрос: а может, синестеты просто выучили ассоциации? Может, они привыкли думать, что «тройка» — зелёная, и просто автоматически об этом сообщают? Зрачковая реакция ставит крест на этом аргументе. Вы не можете «выучить» зрачок сужаться. Вы не можете заставить его расшириться силой привычки.
Эти результаты меняют понимание того, что происходит в мозге синестетов. Получается, что сигнал от триггера (буквы, числа, звука) проходит настолько глубоко в зрительную систему, что активирует те же рефлекторные цепи, которые отвечают за восприятие реального света. Мозг синестета не «думает» о цвете. Он его, по сути, видит — на таком уровне обработки информации, где сознательный контроль уже не работает.
Исследование также показало, что реакции зрачков были не одинаковыми для всех синестетов, а коррелировали с конкретными цветами, которые каждый из них воспринимал индивидуально. То есть у одного синестета буква «Б» может вызывать жёлтый и зрачок сужается, а у другого та же буква вызывает тёмно-синий, и зрачок расширяется. Это индивидуальное соответствие делает результаты ещё убедительнее.
Синестезией, по разным оценкам, обладает от двух до четырёх процентов населения. Для большинства из них это не проблема, а просто особенность восприятия. Но для науки о сознании синестезия — это окно. Она показывает, насколько по-разному может быть устроено восприятие у разных людей, и насколько «реальность» каждого отдельного мозга может отличаться от реальности соседа.
Зрачок оказался неожиданным, но убедительным свидетелем. Он не умеет врать, не подвержен эффекту плацебо и не заинтересован в том, чтобы произвести впечатление на исследователей. И этот свидетель подтвердил: тело синестета реагирует на несуществующие цвета так, словно они настоящие.
Изображение носит иллюстративный характер
Новое исследование нашло способ выйти за пределы субъективных отчётов. Учёные решили посмотреть не на слова испытуемых, а на их тело — конкретно на зрачки. Зрачок — штука честная, им нельзя управлять сознательно. Он сужается при ярком свете и расширяется в темноте. Это рефлекс, и подделать его невозможно.
Идея эксперимента проста и при этом элегантна. Если синестет говорит, что видит светлый цвет при восприятии определённой буквы или цифры, его зрачок должен сузиться — ровно так же, как он сужается, когда человек смотрит на реальный яркий объект. Если же воспринимаемый цвет тёмный, зрачок должен расшириться. И именно это произошло.
Зрачки синестетов вели себя так, будто цвет физически присутствовал перед глазами. Не было никакого реального цветового стимула — только буква, только цифра, только звук. Но тело откликалось на несуществующий свет. Реакция зрачков различалась в зависимости от того, какой именно цвет «видел» синестет: светлые тона вызывали сужение, тёмные — расширение. Это не воображение. Воображение не заставляет зрачок менять размер с такой точностью.
Что здесь по-настоящему важно — найден биологический маркер синестезии. Не опросник, не самоотчёт, а измеримая физиологическая реакция. Разница между «мне кажется, что я вижу цвет» и «мой зрачок реагирует на цвет» — колоссальная. Второе переводит синестезию из области субъективных переживаний в область объективных данных.
Долгое время скептики задавали вопрос: а может, синестеты просто выучили ассоциации? Может, они привыкли думать, что «тройка» — зелёная, и просто автоматически об этом сообщают? Зрачковая реакция ставит крест на этом аргументе. Вы не можете «выучить» зрачок сужаться. Вы не можете заставить его расшириться силой привычки.
Эти результаты меняют понимание того, что происходит в мозге синестетов. Получается, что сигнал от триггера (буквы, числа, звука) проходит настолько глубоко в зрительную систему, что активирует те же рефлекторные цепи, которые отвечают за восприятие реального света. Мозг синестета не «думает» о цвете. Он его, по сути, видит — на таком уровне обработки информации, где сознательный контроль уже не работает.
Исследование также показало, что реакции зрачков были не одинаковыми для всех синестетов, а коррелировали с конкретными цветами, которые каждый из них воспринимал индивидуально. То есть у одного синестета буква «Б» может вызывать жёлтый и зрачок сужается, а у другого та же буква вызывает тёмно-синий, и зрачок расширяется. Это индивидуальное соответствие делает результаты ещё убедительнее.
Синестезией, по разным оценкам, обладает от двух до четырёх процентов населения. Для большинства из них это не проблема, а просто особенность восприятия. Но для науки о сознании синестезия — это окно. Она показывает, насколько по-разному может быть устроено восприятие у разных людей, и насколько «реальность» каждого отдельного мозга может отличаться от реальности соседа.
Зрачок оказался неожиданным, но убедительным свидетелем. Он не умеет врать, не подвержен эффекту плацебо и не заинтересован в том, чтобы произвести впечатление на исследователей. И этот свидетель подтвердил: тело синестета реагирует на несуществующие цвета так, словно они настоящие.
