В своем эссе «Обзор 2025 года» Дэн Ван выдвигает тезис о том, что главная опасность искусственного интеллекта заключается не в восстании роботов, а в фундаментальном сжатии восприятия времени. Эта технология принуждает человечество мыслить все более короткими промежутками, делая долгосрочное планирование невозможным. Дискуссии в Кремниевой долине схлопнулись до «апокалиптических сроков», где фокус сместился исключительно на действия в рамках следующего года. Сложнейшая работа по выстраиванию институтов и расширению временных горизонтов игнорируется, а мышление становится бинарным: будущее представляется либо утопическим, либо катастрофическим.
В этой парадигме реальные проблемы ближайших 5–10 лет отбрасываются, так как считается, что грядущий «суперинтеллект» сделает их неактуальными. Дэн Ван противопоставляет этому подход Китая, где ИИ рассматривается не как «цивилизационная конечная точка», а как производственный ресурс. Цель китайской стратегии — внедрение технологий в заводы и промышленный потенциал в течение десятилетий, отвергая идею о том, что одна технология может мгновенно определить ход истории. Ван подчеркивает: «Я не скептик в отношении ИИ, я скептик лишь в отношении решающего стратегического преимущества», утверждая, что США и Китай должны стремиться «выиграть будущее ИИ», а не просто «выиграть гонку ИИ».
Сэм Альтман, одна из ключевых фигур индустрии, формулирует преобладающее настроение фразой: «ИИ станет либо лучшим, либо худшим событием в истории». Это создает ситуацию, напоминающую «Пари Паскаля»: мы действуем так, словно ставки бесконечно высоки, но не знаем направления исхода, что заставляет людей одержимо фокусироваться на краткосрочной перспективе. На фоне этой технологической неопределенности в социальных сетях, в частности в Twitter, набирает популярность анализ причин массового увлечения азартными играми. Основной аргумент гласит: рост гемблинга является абсолютно рациональным поведением в условиях иррациональной экономики.
Традиционная сделка, согласно которой усердный труд, лояльность и терпеливые накопления приводят к вознаграждению, оказалась разорвана. В текущей реальности заработные платы безнадежно отстают от роста стоимости активов, а жилье становится недоступным для большинства. Когда терпение перестает окупаться, люди ищут способы вернуть себе субъектность. Казино в широком смысле — от спортивных ставок до рынков предсказаний и фондовых бирж — предлагают возможность проявить индивидуальное суждение и получить немедленный результат.
Связь между этим экономическим нигилизмом и искусственным интеллектом очевидна. ИИ уже сравнялся с человеком или превзошел его в задачах, требующих дорогостоящего образования, что привело к резкому сокращению карьерных горизонтов «белых воротничков». Если еще три года назад замена интеллектуальных работников алгоритмами была лишь мысленным экспериментом, то сегодня это стало «базовым допущением при планировании». Главный вопрос трансформировался из «если» в «когда», вынуждая людей искать быстрые выигрыши вместо построения карьеры.
Эд Зитрон характеризует современную корпоративную среду как «Эпоху бизнес-идиота», где доминируют «символические руководители». В этой системе умение реально делать работу стало менее важным, чем создание видимости деятельности. Полезность сотрудников и менеджеров теперь определяется не измеримыми результатами, а неформальными «вайбами» (ощущениями) между управленцами. Экономикой управляют люди, которые в ней не участвуют, а технологические компании возглавляют директора, никогда не сталкивавшиеся с проблемами, которые решают их продукты. Их единственная лояльность — акционерная стоимость, а не ответственность перед обществом или потребителями.
Ресурс The Beautiful Truth дополняет картину анализом кризиса лидерства в статье «Утерянное искусство руководства». Несмотря на существование многомиллиардной индустрии, включающей биографии, подкасты, конференции и коучей, качество реального управления стагнирует или снижается. Культура одержима самой идеей лидерства, однако парадокс заключается в том, что, несмотря на колоссальные инвестиции и теоретическую базу, общество ни на шаг не приблизилось к тому типу руководства, в котором оно действительно нуждается. Вместо прогресса наблюдается обратная тенденция.
Изображение носит иллюстративный характер
В этой парадигме реальные проблемы ближайших 5–10 лет отбрасываются, так как считается, что грядущий «суперинтеллект» сделает их неактуальными. Дэн Ван противопоставляет этому подход Китая, где ИИ рассматривается не как «цивилизационная конечная точка», а как производственный ресурс. Цель китайской стратегии — внедрение технологий в заводы и промышленный потенциал в течение десятилетий, отвергая идею о том, что одна технология может мгновенно определить ход истории. Ван подчеркивает: «Я не скептик в отношении ИИ, я скептик лишь в отношении решающего стратегического преимущества», утверждая, что США и Китай должны стремиться «выиграть будущее ИИ», а не просто «выиграть гонку ИИ».
Сэм Альтман, одна из ключевых фигур индустрии, формулирует преобладающее настроение фразой: «ИИ станет либо лучшим, либо худшим событием в истории». Это создает ситуацию, напоминающую «Пари Паскаля»: мы действуем так, словно ставки бесконечно высоки, но не знаем направления исхода, что заставляет людей одержимо фокусироваться на краткосрочной перспективе. На фоне этой технологической неопределенности в социальных сетях, в частности в Twitter, набирает популярность анализ причин массового увлечения азартными играми. Основной аргумент гласит: рост гемблинга является абсолютно рациональным поведением в условиях иррациональной экономики.
Традиционная сделка, согласно которой усердный труд, лояльность и терпеливые накопления приводят к вознаграждению, оказалась разорвана. В текущей реальности заработные платы безнадежно отстают от роста стоимости активов, а жилье становится недоступным для большинства. Когда терпение перестает окупаться, люди ищут способы вернуть себе субъектность. Казино в широком смысле — от спортивных ставок до рынков предсказаний и фондовых бирж — предлагают возможность проявить индивидуальное суждение и получить немедленный результат.
Связь между этим экономическим нигилизмом и искусственным интеллектом очевидна. ИИ уже сравнялся с человеком или превзошел его в задачах, требующих дорогостоящего образования, что привело к резкому сокращению карьерных горизонтов «белых воротничков». Если еще три года назад замена интеллектуальных работников алгоритмами была лишь мысленным экспериментом, то сегодня это стало «базовым допущением при планировании». Главный вопрос трансформировался из «если» в «когда», вынуждая людей искать быстрые выигрыши вместо построения карьеры.
Эд Зитрон характеризует современную корпоративную среду как «Эпоху бизнес-идиота», где доминируют «символические руководители». В этой системе умение реально делать работу стало менее важным, чем создание видимости деятельности. Полезность сотрудников и менеджеров теперь определяется не измеримыми результатами, а неформальными «вайбами» (ощущениями) между управленцами. Экономикой управляют люди, которые в ней не участвуют, а технологические компании возглавляют директора, никогда не сталкивавшиеся с проблемами, которые решают их продукты. Их единственная лояльность — акционерная стоимость, а не ответственность перед обществом или потребителями.
Ресурс The Beautiful Truth дополняет картину анализом кризиса лидерства в статье «Утерянное искусство руководства». Несмотря на существование многомиллиардной индустрии, включающей биографии, подкасты, конференции и коучей, качество реального управления стагнирует или снижается. Культура одержима самой идеей лидерства, однако парадокс заключается в том, что, несмотря на колоссальные инвестиции и теоретическую базу, общество ни на шаг не приблизилось к тому типу руководства, в котором оно действительно нуждается. Вместо прогресса наблюдается обратная тенденция.
