В ближайшие 15 лет человечество сделает новую попытку ответить на фундаментальный вопрос: одиноки ли мы во Вселенной? Две крупные космические миссии — NASA's Project HWO и Project LIFE под руководством ETH Zurich — готовятся к поиску жизни на экзопланетах. Их цель — найти следы жизни за пределами Солнечной системы, что могло бы кардинально изменить представления о месте человека во Вселенной.
Однако даже самые амбициозные научные проекты не гарантируют открытия. Существует вероятность, что после изучения десятков экзопланет ученые не обнаружат убедительных признаков жизни. Такой результат поднимает вопрос: будет ли это провалом многомиллиардных миссий?
Астрофизик Даниэль Ангерхаузен недавно опубликовал исследование, посвященное научной ценности так называемого «нулевого результата» — ситуации, когда в ходе поиска не удается обнаружить жизнь. В интервью ETH News Ангерхаузен отмечает, что лично надеется найти жизнь, но считает захватывающими оба возможных сценария. Он приводит слова Артура Кларка: «Есть две возможности: либо мы одни во Вселенной, либо нет. Обе одинаково пугающи».
Среди астробиологов нет единого мнения о распространенности жизни. Половина ученых полагает, что жизнь во Вселенной появляется легко и часто, другая половина считает её крайне редким феноменом, возможно, уникальным для Земли. Главная задача миссий LIFE и HWO — помочь определить, к какой из этих точек зрения ближе истина.
Любой исход имеет далеко идущие последствия. Если окажется, что жизнь чрезвычайно редка, общество может осознать уникальность и хрупкость земной биосферы, что способно вдохновить человечество бережнее относиться к собственной планете. При этом дорогостоящие проекты обязаны приносить научную ценность даже в случае нулевого результата.
Даже если после изучения 50 экзопланет жизнь не будет обнаружена, это не станет доказательством её отсутствия во Вселенной. Такой результат позволит впервые выразить редкость жизни в численном виде — например, можно будет утверждать, что менее 20% исследованных экзопланет пригодных для жизни действительно её поддерживают. Если выборка составит 30 планет, этот показатель снизится до 30%, а при 15 — до 50%. Таким образом, научная значимость миссии напрямую зависит от числа изученных объектов.
Однако и это число ограничено. Для расширения выборки требуются всё более крупные телескопы: при обследовании 20 экзопланет достаточно аппарата с диаметром зеркала 2 метра, но для 50 потребуется уже 5-метровый телескоп. На сегодняшний день обе миссии — и LIFE, и HWO — находятся на этапе проектирования, а решения о размерах телескопов, технических возможностях и бюджете еще предстоит принять. Наука и инженерия здесь идут рука об руку, постоянно балансируя между масштабом задачи и реальностью ресурсов.
Любой результат этих миссий станет важнейшей вехой для нашей цивилизации, независимо от того, будет ли обнаружена жизнь на других планетах.
Изображение носит иллюстративный характер
Однако даже самые амбициозные научные проекты не гарантируют открытия. Существует вероятность, что после изучения десятков экзопланет ученые не обнаружат убедительных признаков жизни. Такой результат поднимает вопрос: будет ли это провалом многомиллиардных миссий?
Астрофизик Даниэль Ангерхаузен недавно опубликовал исследование, посвященное научной ценности так называемого «нулевого результата» — ситуации, когда в ходе поиска не удается обнаружить жизнь. В интервью ETH News Ангерхаузен отмечает, что лично надеется найти жизнь, но считает захватывающими оба возможных сценария. Он приводит слова Артура Кларка: «Есть две возможности: либо мы одни во Вселенной, либо нет. Обе одинаково пугающи».
Среди астробиологов нет единого мнения о распространенности жизни. Половина ученых полагает, что жизнь во Вселенной появляется легко и часто, другая половина считает её крайне редким феноменом, возможно, уникальным для Земли. Главная задача миссий LIFE и HWO — помочь определить, к какой из этих точек зрения ближе истина.
Любой исход имеет далеко идущие последствия. Если окажется, что жизнь чрезвычайно редка, общество может осознать уникальность и хрупкость земной биосферы, что способно вдохновить человечество бережнее относиться к собственной планете. При этом дорогостоящие проекты обязаны приносить научную ценность даже в случае нулевого результата.
Даже если после изучения 50 экзопланет жизнь не будет обнаружена, это не станет доказательством её отсутствия во Вселенной. Такой результат позволит впервые выразить редкость жизни в численном виде — например, можно будет утверждать, что менее 20% исследованных экзопланет пригодных для жизни действительно её поддерживают. Если выборка составит 30 планет, этот показатель снизится до 30%, а при 15 — до 50%. Таким образом, научная значимость миссии напрямую зависит от числа изученных объектов.
Однако и это число ограничено. Для расширения выборки требуются всё более крупные телескопы: при обследовании 20 экзопланет достаточно аппарата с диаметром зеркала 2 метра, но для 50 потребуется уже 5-метровый телескоп. На сегодняшний день обе миссии — и LIFE, и HWO — находятся на этапе проектирования, а решения о размерах телескопов, технических возможностях и бюджете еще предстоит принять. Наука и инженерия здесь идут рука об руку, постоянно балансируя между масштабом задачи и реальностью ресурсов.
Любой результат этих миссий станет важнейшей вехой для нашей цивилизации, независимо от того, будет ли обнаружена жизнь на других планетах.
