В современном капитализме заработная плата давно перестала быть единственной и универсальной формой труда. Исследование профессоров Сусаны Нароцки из Барселонского университета и Шэррин Касмир из Университета Хофстра, опубликованное в журнале Dialectical Anthropology, показывает, что глобальная экономика держится на огромном количестве неформальных, нестабильных и зачастую невидимых форм работы.
Авторы предлагают радикально расширить понятие «социального труда». По их мнению, трудом следует считать не только оплачиваемую занятость, а любую коллективную человеческую деятельность, способствующую воспроизводству жизни и накоплению капитала. Это включает незаметный и неучтённый труд, обеспечивающий функционирование общества, но выпадающий из традиционных экономических теорий.
Классическая политэкономия сосредоточена на наёмном труде, вытесняя на обочину иные формы занятости. Нароцки и Касмир предлагают новую «грамматику» для анализа капитализма XXI века, в центре которой находятся фрагментированные и нестабильные трудовые практики. Они утверждают: «Мы должны видеть не только наёмный труд, а всё многообразие коллективных усилий, без которых невозможна жизнь и экономика».
В Мексике, по данным исследования, индейские семьи собирают гальку на пляжах для экспорта в США. Их труд полностью неформален: отсутствуют какие-либо трудовые гарантии, широко используется детский труд, нарушаются экологические нормы. Этот пример иллюстрирует, как эксплуатация человеческого и природного ресурса переплетена с глобальными цепочками поставок.
В испанской Дона́не мигранты, занятые на сборе клубники, вынуждены работать в условиях крайней нестабильности. Их положение усугубляют жёсткие ограничения по разрешениям на работу и невозможность свободно менять работодателя или объединяться для защиты своих прав. Подобные условия делают невозможной коллективную борьбу за улучшение положения.
В США растёт число молодых людей, вынужденных совмещать несколько временных работ, не имея доступа к стабильной занятости и социальным гарантиям. Это следствие гибкости рынка труда и ослабления трудовых прав. Как подчёркивают авторы, «недоверие к возможности получить надёжную работу становится нормой для целого поколения».
Все эти случаи — не исключения, а суть современного капитализма. Такие формы труда не новы, но сегодня они приобрели структурный, глобальный характер. Государство, отмечают исследователи, играет ключевую роль в закреплении неустойчивой занятости, поддерживая такие формы труда через законы и экономическую политику.
Эксплуатация природных ресурсов неотделима от эксплуатации труда. Истории из Мексики и Испании демонстрируют, как разрушение окружающей среды становится частью экономического развития, а труд, обеспечивающий этот процесс, остаётся беззащитным и невидимым.
Авторы предлагают отказаться от представления о рабочем классе как однородной группе и перейти к понятию «классы труда», чтобы отразить множественность и различия трудовых опытов. Фрагментация труда приводит к политическим последствиям: она подрывает солидарность и затрудняет коллективное сопротивление. Однако осознание общей уязвимости может послужить основой для новых альянсов между разными группами работников по всему миру.
Статья Нароцки и Касмир входит в специальный выпуск журнала, посвящённый критическому переосмыслению труда и классов с глобальной точки зрения. Антропология, подчёркивают авторы, особенно важна для выявления невидимых и структурных механизмов эксплуатации, которые формируют экономическую и социальную реальность.
Вопрос о том, кто на самом деле работает и чьим трудом движется современный капитализм, требует пересмотра привычных категорий. Видимость и невидимость труда — ключ к пониманию новых форм неравенства и к поиску путей солидарности в мире, где работа всё чаще становится временной, незащищённой и незаметной.
Изображение носит иллюстративный характер
Авторы предлагают радикально расширить понятие «социального труда». По их мнению, трудом следует считать не только оплачиваемую занятость, а любую коллективную человеческую деятельность, способствующую воспроизводству жизни и накоплению капитала. Это включает незаметный и неучтённый труд, обеспечивающий функционирование общества, но выпадающий из традиционных экономических теорий.
Классическая политэкономия сосредоточена на наёмном труде, вытесняя на обочину иные формы занятости. Нароцки и Касмир предлагают новую «грамматику» для анализа капитализма XXI века, в центре которой находятся фрагментированные и нестабильные трудовые практики. Они утверждают: «Мы должны видеть не только наёмный труд, а всё многообразие коллективных усилий, без которых невозможна жизнь и экономика».
В Мексике, по данным исследования, индейские семьи собирают гальку на пляжах для экспорта в США. Их труд полностью неформален: отсутствуют какие-либо трудовые гарантии, широко используется детский труд, нарушаются экологические нормы. Этот пример иллюстрирует, как эксплуатация человеческого и природного ресурса переплетена с глобальными цепочками поставок.
В испанской Дона́не мигранты, занятые на сборе клубники, вынуждены работать в условиях крайней нестабильности. Их положение усугубляют жёсткие ограничения по разрешениям на работу и невозможность свободно менять работодателя или объединяться для защиты своих прав. Подобные условия делают невозможной коллективную борьбу за улучшение положения.
В США растёт число молодых людей, вынужденных совмещать несколько временных работ, не имея доступа к стабильной занятости и социальным гарантиям. Это следствие гибкости рынка труда и ослабления трудовых прав. Как подчёркивают авторы, «недоверие к возможности получить надёжную работу становится нормой для целого поколения».
Все эти случаи — не исключения, а суть современного капитализма. Такие формы труда не новы, но сегодня они приобрели структурный, глобальный характер. Государство, отмечают исследователи, играет ключевую роль в закреплении неустойчивой занятости, поддерживая такие формы труда через законы и экономическую политику.
Эксплуатация природных ресурсов неотделима от эксплуатации труда. Истории из Мексики и Испании демонстрируют, как разрушение окружающей среды становится частью экономического развития, а труд, обеспечивающий этот процесс, остаётся беззащитным и невидимым.
Авторы предлагают отказаться от представления о рабочем классе как однородной группе и перейти к понятию «классы труда», чтобы отразить множественность и различия трудовых опытов. Фрагментация труда приводит к политическим последствиям: она подрывает солидарность и затрудняет коллективное сопротивление. Однако осознание общей уязвимости может послужить основой для новых альянсов между разными группами работников по всему миру.
Статья Нароцки и Касмир входит в специальный выпуск журнала, посвящённый критическому переосмыслению труда и классов с глобальной точки зрения. Антропология, подчёркивают авторы, особенно важна для выявления невидимых и структурных механизмов эксплуатации, которые формируют экономическую и социальную реальность.
Вопрос о том, кто на самом деле работает и чьим трудом движется современный капитализм, требует пересмотра привычных категорий. Видимость и невидимость труда — ключ к пониманию новых форм неравенства и к поиску путей солидарности в мире, где работа всё чаще становится временной, незащищённой и незаметной.
