Издательство John Day Company в Нью-Йорке, возглавляемое Ричардом Уолшем, в 1947 году заказало Линь Юйтану роман. Цель была амбициозной и новой: создать первый роман о «китайско-американском» опыте, сосредоточенный исключительно на жизни китайцев в США. Его планировали продать основной аудитории как произведение азиатско-американской литературы. Мотивом стал финансовый кризис: после Второй мировой спрос на книги о Китае упал, и John Day нуждался в прибыльном новом направлении. Американские читатели требовали аутентичности в изображении иммигрантского опыта.
Линь Юйтан, китайский писатель-эмигрант, живущий в США с 1935 года, казался подходящим выбором. Ричард Уолш и Перл Бак помогли ему покинуть Шанхай, ставший слишком опасным для него как антикоммунистического либерала. К 1947 году он уже был известен в США, выпустив три бестселлера. Однако возникло вопиющее противоречие: Линь Юйтан, будучи китайским иммигрантом, фактически ничего не знал о жизни китайцев в Америке, вращаясь в рафинированном мире культурной элиты. Его известность основывалась на ином: например, в 1934 году он перевел Декларацию независимости США на китайский, использовав «сленговую» версию Х. Л. Менкена и пекинский диалект с политически заряженными терминами вроде 皇上 (императорский государь), отражавшими китайские республиканские взгляды на суверенитет.
Написание «Семьи из Чайнатауна» превратилось в сложный совместный проект. Весной 1948 года Уолш получил первые главы и немедленно вмешался. Его меморандумы, найденные позднее Ричардом Джином Со, показывают жесткий редакторский контроль. Уолш категорически отверг описание Линем того, как мать семейства, миссис Фонг, и двое детей попали в Нью-Йорк, невзирая на исторические ограничения на китайскую иммиграцию. «Вам придется найти один из способов, которыми они могли обойти закон... [В]ам придется объяснить, как китаянка с двумя детьми добралась до самого Нью-Йорка, не будучи обнаруженной», – требовал Уолш в письме. Он настаивал: объяснение «должно быть сделано».
Прямым результатом этого давления стала финальная фраза первой главы опубликованного в 1948 году романа: «Нет, это было нелегко... Но это было сделано». Редакторская хватка Уолша ощущалась сильно, особенно в начале работы. Однако считать Линь Юйтана марионеткой издателя ошибочно. Его собственный голос отчетливо прорывается во второй половине книги. Ключевой сценой, демонстрирующей авторскую позицию, стал эпизод с Томом Фонгом, американцем китайского происхождения.
В классе девятого года Том сталкивается с текстом Декларации независимости. Он толкует документ просто и ясно, впечатляя учителя: «Глаза учителя засияли, лицо просияло». Эта сцена не случайна – она напрямую отсылает к переводческой работе Линь Юйтана 1934 года. Том представлен как «образец гражданства США», способный интерпретировать основополагающие тексты. Он воплощает «идеальный спекулятивный результат провалившегося проекта китайского либерализма Линь Юйтана в Шанхае, мечту о "Республиканском Китайце"».
Контроль Уолша постепенно ослабевает, уступая место нарастающему ощущению литературной автономии. К финалу романа формируется полноценный азиатско-американский литературный голос. «Семья из Чайнатауна» стала одной из первых попыток крупного издательства опубликовать и продвинуть роман как произведение азиатско-американской литературы в мейнстриме. Ричард Джин Со подчеркивает, что текст наглядно демонстрирует, как литература формируется под влиянием редакторского вмешательства и других «приземленных» сил – рыночного спроса и издательского давления. Он призывает ученых уделять больше внимания этим производственным факторам при анализе литературных произведений.
Изображение носит иллюстративный характер
Линь Юйтан, китайский писатель-эмигрант, живущий в США с 1935 года, казался подходящим выбором. Ричард Уолш и Перл Бак помогли ему покинуть Шанхай, ставший слишком опасным для него как антикоммунистического либерала. К 1947 году он уже был известен в США, выпустив три бестселлера. Однако возникло вопиющее противоречие: Линь Юйтан, будучи китайским иммигрантом, фактически ничего не знал о жизни китайцев в Америке, вращаясь в рафинированном мире культурной элиты. Его известность основывалась на ином: например, в 1934 году он перевел Декларацию независимости США на китайский, использовав «сленговую» версию Х. Л. Менкена и пекинский диалект с политически заряженными терминами вроде 皇上 (императорский государь), отражавшими китайские республиканские взгляды на суверенитет.
Написание «Семьи из Чайнатауна» превратилось в сложный совместный проект. Весной 1948 года Уолш получил первые главы и немедленно вмешался. Его меморандумы, найденные позднее Ричардом Джином Со, показывают жесткий редакторский контроль. Уолш категорически отверг описание Линем того, как мать семейства, миссис Фонг, и двое детей попали в Нью-Йорк, невзирая на исторические ограничения на китайскую иммиграцию. «Вам придется найти один из способов, которыми они могли обойти закон... [В]ам придется объяснить, как китаянка с двумя детьми добралась до самого Нью-Йорка, не будучи обнаруженной», – требовал Уолш в письме. Он настаивал: объяснение «должно быть сделано».
Прямым результатом этого давления стала финальная фраза первой главы опубликованного в 1948 году романа: «Нет, это было нелегко... Но это было сделано». Редакторская хватка Уолша ощущалась сильно, особенно в начале работы. Однако считать Линь Юйтана марионеткой издателя ошибочно. Его собственный голос отчетливо прорывается во второй половине книги. Ключевой сценой, демонстрирующей авторскую позицию, стал эпизод с Томом Фонгом, американцем китайского происхождения.
В классе девятого года Том сталкивается с текстом Декларации независимости. Он толкует документ просто и ясно, впечатляя учителя: «Глаза учителя засияли, лицо просияло». Эта сцена не случайна – она напрямую отсылает к переводческой работе Линь Юйтана 1934 года. Том представлен как «образец гражданства США», способный интерпретировать основополагающие тексты. Он воплощает «идеальный спекулятивный результат провалившегося проекта китайского либерализма Линь Юйтана в Шанхае, мечту о "Республиканском Китайце"».
Контроль Уолша постепенно ослабевает, уступая место нарастающему ощущению литературной автономии. К финалу романа формируется полноценный азиатско-американский литературный голос. «Семья из Чайнатауна» стала одной из первых попыток крупного издательства опубликовать и продвинуть роман как произведение азиатско-американской литературы в мейнстриме. Ричард Джин Со подчеркивает, что текст наглядно демонстрирует, как литература формируется под влиянием редакторского вмешательства и других «приземленных» сил – рыночного спроса и издательского давления. Он призывает ученых уделять больше внимания этим производственным факторам при анализе литературных произведений.
