В первом же кадре фильма «The Brutalist» венгерский еврей Ласло Тот, сыгранный Эдриеном Броуди, прибывает в Нью-Йорк в 1947 году и видит Статую Свободы под удивительным углом, словно перевернутый символ будущего. Тот — талантливый архитектор и бывший студент Баухауса, спасшийся из концлагеря Бухенвальд. Он надеется возродить свою карьеру в США и воссоединиться с женой Эржебет (Фелисити Джонс), которую война на время отдалила от него.
Вскоре Тот получает заказ от предпринимателя Гаррисона Ли Ван Бюрена, роль которого исполнил Гай Пирс. Его сын Гарри (Джо Элвин) открыто демонстрирует неприязнь, заявляя Тоту: «Мы терпим тебя». Архитектор сталкивается с грубым отношением, в том числе с замечанием «они не хотят нас здесь», что отражает реальное антисемитское настроение некоторых американских сообществ того времени. Несмотря на прежний статус блистательного ученика Баухауса, ему приходится начинать с самых низов, стоять в очередях за хлебом и претерпевать лишения, которых не испытывали Bauhaus-эмигранты, прибывшие в Штаты до Второй мировой войны.
Замысел режиссера и соавтора сценария Брейди Корбета, сотрудничавшего с Монею Фаствольд, пронизывает вся лента: в фильме многократно обыгрывается тема «перевернутой» американской мечты. Корбет, обладающий еврейскими корнями по материнской линии, «берет кувалду» и разбивает иллюзию, возникшую еще в 1931 году, когда писатель Джеймс Траслоу Адамс популяризировал понятие «американской мечты». «The Brutalist» длится три с половиной часа, раскрывая не только трагедию Тота, но и общую проблему тех, кто в послевоенной Америке мечтал о равных шансах, а получил в ответ враждебность и подозрения.
Источником вдохновения для фильма стала архитектурная концепция брутализма 1950-х, а также ранние идеи Баухауса, основанного в Веймаре Вальтером Гропиусом. Режиссер называл своим прототипом сразу нескольких еврейских архитекторов, в том числе Марселя Бройера, Луиса Кана и Миса ван дер Роэ, которые эмигрировали в США до войны. Их творческие карьеры оказались куда менее травматичны, так как они не пережили Холокост лично. Ласло Тот стал собирательным образом, вобравшим в себя и неосуществленные проекты евреев-архитекторов, чьи работы были погублены войной.
С исторической точки зрения многие эксперты, включая Майкла Берковица, профессора современной еврейской истории, считают фильм точнее некоторых «документальных» работ. В те годы архитектура, особенно в престижных бюро, оставалась малодоступной для представителей меньшинств. Тони Кушнер, специалист в области беженских исследований, обращает внимание на судьбу Эли Визеля: он прибыл в США в 1956 году, но еще долго оставался незамеченным. Дополняет картину факт, что в ряде университетов и отелей действовали квоты либо запреты для евреев; при этом даже в Нью-Йорке зафиксированы случаи явной дискриминации, как в истории со Стэнли Кубриком, которому отказали в обслуживании в ресторане.
У Эдриена Броуди, исполнившего роль Тота, есть личная связь с фабулой фильма: его мать, Сильвия Плачи, — венгерская еврейка, бежавшая из страны после революции 1956 года, а отец, Эллиот Броуди, имеет польско-еврейские корни. Персонаж Тота отражает собирательный образ многих, кто ждал шанса вступить в новую жизнь, однако сталкивался с бюрократическими барьерами в виде Закона о перемещенных лицах 1948 года, по которому лишь 400 тысяч беженцев сумели попасть в США (из них около 80 тысяч евреев). Некоторые, так и не сумев восстановить былую карьеру, проходили через трагические судьбы, наподобие венгерской фотографа Магды Сёртеш, выжившей в концлагере, но не нашедшей новой опоры после эмиграции.
Кульминация «The Brutalist» связана с церемонией открытия монументального сооружения Тота в пенсильванской глубинке: его проект отсылает к коридорам, которые он видел в Бухенвальде, и свидетельствует о душевной боли, перерастающей в архитектурный протест. Корбет показывает, как одинокость и травмы толкают героя к попытке сохранить чистоту своего искусства, несмотря на чужие навязанные условия. Фильм собрал десять номинаций на «Оскар», включая «Лучший фильм», «Лучшего режиссера» и «Лучшего актера», и сейчас идет в кинотеатрах, становясь своеобразным памятником тем еврейским архитекторам, чьи проекты так и не были воплощены из-за войны.
Изображение носит иллюстративный характер
Вскоре Тот получает заказ от предпринимателя Гаррисона Ли Ван Бюрена, роль которого исполнил Гай Пирс. Его сын Гарри (Джо Элвин) открыто демонстрирует неприязнь, заявляя Тоту: «Мы терпим тебя». Архитектор сталкивается с грубым отношением, в том числе с замечанием «они не хотят нас здесь», что отражает реальное антисемитское настроение некоторых американских сообществ того времени. Несмотря на прежний статус блистательного ученика Баухауса, ему приходится начинать с самых низов, стоять в очередях за хлебом и претерпевать лишения, которых не испытывали Bauhaus-эмигранты, прибывшие в Штаты до Второй мировой войны.
Замысел режиссера и соавтора сценария Брейди Корбета, сотрудничавшего с Монею Фаствольд, пронизывает вся лента: в фильме многократно обыгрывается тема «перевернутой» американской мечты. Корбет, обладающий еврейскими корнями по материнской линии, «берет кувалду» и разбивает иллюзию, возникшую еще в 1931 году, когда писатель Джеймс Траслоу Адамс популяризировал понятие «американской мечты». «The Brutalist» длится три с половиной часа, раскрывая не только трагедию Тота, но и общую проблему тех, кто в послевоенной Америке мечтал о равных шансах, а получил в ответ враждебность и подозрения.
Источником вдохновения для фильма стала архитектурная концепция брутализма 1950-х, а также ранние идеи Баухауса, основанного в Веймаре Вальтером Гропиусом. Режиссер называл своим прототипом сразу нескольких еврейских архитекторов, в том числе Марселя Бройера, Луиса Кана и Миса ван дер Роэ, которые эмигрировали в США до войны. Их творческие карьеры оказались куда менее травматичны, так как они не пережили Холокост лично. Ласло Тот стал собирательным образом, вобравшим в себя и неосуществленные проекты евреев-архитекторов, чьи работы были погублены войной.
С исторической точки зрения многие эксперты, включая Майкла Берковица, профессора современной еврейской истории, считают фильм точнее некоторых «документальных» работ. В те годы архитектура, особенно в престижных бюро, оставалась малодоступной для представителей меньшинств. Тони Кушнер, специалист в области беженских исследований, обращает внимание на судьбу Эли Визеля: он прибыл в США в 1956 году, но еще долго оставался незамеченным. Дополняет картину факт, что в ряде университетов и отелей действовали квоты либо запреты для евреев; при этом даже в Нью-Йорке зафиксированы случаи явной дискриминации, как в истории со Стэнли Кубриком, которому отказали в обслуживании в ресторане.
У Эдриена Броуди, исполнившего роль Тота, есть личная связь с фабулой фильма: его мать, Сильвия Плачи, — венгерская еврейка, бежавшая из страны после революции 1956 года, а отец, Эллиот Броуди, имеет польско-еврейские корни. Персонаж Тота отражает собирательный образ многих, кто ждал шанса вступить в новую жизнь, однако сталкивался с бюрократическими барьерами в виде Закона о перемещенных лицах 1948 года, по которому лишь 400 тысяч беженцев сумели попасть в США (из них около 80 тысяч евреев). Некоторые, так и не сумев восстановить былую карьеру, проходили через трагические судьбы, наподобие венгерской фотографа Магды Сёртеш, выжившей в концлагере, но не нашедшей новой опоры после эмиграции.
Кульминация «The Brutalist» связана с церемонией открытия монументального сооружения Тота в пенсильванской глубинке: его проект отсылает к коридорам, которые он видел в Бухенвальде, и свидетельствует о душевной боли, перерастающей в архитектурный протест. Корбет показывает, как одинокость и травмы толкают героя к попытке сохранить чистоту своего искусства, несмотря на чужие навязанные условия. Фильм собрал десять номинаций на «Оскар», включая «Лучший фильм», «Лучшего режиссера» и «Лучшего актера», и сейчас идет в кинотеатрах, становясь своеобразным памятником тем еврейским архитекторам, чьи проекты так и не были воплощены из-за войны.
