Центральный конфликт в чилийском обществе после падения диктатуры Аугусто Пиночета развернулся вокруг борьбы между «политикой забвения», навязываемой военным режимом, и «политикой памяти», которой требовали жертвы репрессий. Поворотным моментом в истории страны стало 11 сентября 1973 года, когда военная хунта при поддержке ЦРУ осуществила государственный переворот. Президентский дворец Ла Монеда в Сантьяго подвергся бомбардировке и обстрелу, в результате чего погиб Сальвадор Альенде — первый избранный президент-марксист, представлявший угрозу социально-экономической гегемонии США в период холодной войны. Этот день положил начало 17-летнему периоду правления режима, характеризовавшемуся жестокими преследованиями политических оппонентов.
Масштабы репрессий, осуществляемых тайной полицией и военными, были колоссальными. Согласно данным Amnesty International, общее число подвергшихся пыткам или казненных превысило 40 000 человек. Эксперт по миграции Патрик Таран в 2023 году оценил, что после переворота страну покинули около 200 000 беженцев и изгнанников. Чтобы защитить виновных от ответственности, Пиночет издал указ об амнистии, запрещающий судебное преследование за преступления в области прав человека, совершенные в период с 1973 по 1978 год. Тем не менее, правда начала просачиваться наружу еще до окончательного перехода к демократии. В 1989 году журналистка Патрисия Вердуго опубликовала книгу «Когти пумы» (Los Zarpazos del Puma), раскрывшую преступления так называемого «Каравана смерти» — военного подразделения под командованием генерала Серхио Арельяно Старка, личного делегата Пиночета, которое на вертолетах перемещалось по стране для казни оппонентов.
Переход к демократии официально начался с избрания Патрисио Эйлвина президентом в конце 1989 года. Его инаугурация в марте 1990 года прошла на Национальном стадионе — месте, которое ранее использовалось как концентрационный лагерь. Церемония была наполнена глубоким символизмом: жены исчезнувших мужчин исполняли национальный танец Куэка в одиночестве, подчеркивая отсутствие своих партнеров. В июне того же года в пустынях на севере Чили было обнаружено 20 хорошо сохранившихся тел пропавших без вести, что стало неопровержимым доказательством зверств хунты. В сентябре 1990 года останки Сальвадора Альенде были эксгумированы в Винья-дель-Мар и перезахоронены на общем кладбище рядом с могилами предыдущих президентов, что стало важным шагом к восстановлению исторической справедливости.
Ключевую роль в процессе установления истины сыграли государственные комиссии. Национальная комиссия по установлению истины и примирению, известная как Комиссия Реттига, была создана через месяц после вступления Эйлвина в должность. Она подтвердила гибель 2279 человек, классифицировав их как казненных или исчезнувших, что привело к принятию в 1992 году закона о выплате репараций семьям жертв. Позднее, в 2004 году, был опубликован отчет Комиссии по политическим заключениям и пыткам (Отчет Валеча), который задокументировал судьбы 38 254 человек, подвергшихся тюремному заключению и пыткам. Эти документы стали фундаментом для судебных процессов, которые продолжились даже при администрации Эдуардо Фрея, вступившего в должность в 1994 году, несмотря на сохранявшуюся напряженность в отношениях с военными.
Международное правосудие нанесло сокрушительный удар по безнаказанности режима в 1998 году, когда Аугусто Пиночет был арестован в Лондоне по ордеру испанского суда. Это стало первым случаем ареста бывшего главы государства за преступления против человечности на территории другой страны. Пиночет провел под домашним арестом почти полтора года, прежде чем был возвращен в Чили по состоянию здоровья. Хотя он умер в 2006 году в возрасте 91 года, так и не будучи осужденным, его арест вывел вопросы памяти на первый план, а многие его соратники, включая начальника оперативного отдела тайной полиции DINA Педро Эспинозу (признанного виновным еще в 1993 году), понесли наказание. Всего в списке пропавших без вести числится 1469 человек.
Исследователи и ученые, такие как Стив Дж. Стерн, автор книги «Расплата с Пиночетом: Вопросы памяти в демократическом Чили, 1989–2006», описывают эти процессы через концепцию «узлов памяти» — триггеров, напоминающих обществу о травме. К таким узлам относятся физические места (центры пыток), временные даты (годовщины 11 сентября) и действия активистов. Правозащитница и ученый Розмари Барбера утверждает, что контроль над памятью дает власть над знанием, а лишение памяти является формой «насилия». В анализ этих процессов также внесли вклад такие эксперты, как Розалинд Бреснахэн, Франк Годишо, Мариана Ортега Бренья и политолог Александр Уайлд.
Опыт Чили в сохранении исторической правды стоит в одном ряду с мировыми практиками мемориализации. Сантьяго, где был создан Музей памяти и прав человека, сравнивается с другими глобальными символами скорби, такими как Кенотаф в Лондоне в память о жертвах Первой мировой войны, Мемориал мира в Хиросиме или мемориал на месте Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Коллективная память в Чили доказала свою силу, действуя как «отложенное, но не отмененное правосудие», не позволяя истории быть переписанной в угоду диктатуре.
Изображение носит иллюстративный характер
Масштабы репрессий, осуществляемых тайной полицией и военными, были колоссальными. Согласно данным Amnesty International, общее число подвергшихся пыткам или казненных превысило 40 000 человек. Эксперт по миграции Патрик Таран в 2023 году оценил, что после переворота страну покинули около 200 000 беженцев и изгнанников. Чтобы защитить виновных от ответственности, Пиночет издал указ об амнистии, запрещающий судебное преследование за преступления в области прав человека, совершенные в период с 1973 по 1978 год. Тем не менее, правда начала просачиваться наружу еще до окончательного перехода к демократии. В 1989 году журналистка Патрисия Вердуго опубликовала книгу «Когти пумы» (Los Zarpazos del Puma), раскрывшую преступления так называемого «Каравана смерти» — военного подразделения под командованием генерала Серхио Арельяно Старка, личного делегата Пиночета, которое на вертолетах перемещалось по стране для казни оппонентов.
Переход к демократии официально начался с избрания Патрисио Эйлвина президентом в конце 1989 года. Его инаугурация в марте 1990 года прошла на Национальном стадионе — месте, которое ранее использовалось как концентрационный лагерь. Церемония была наполнена глубоким символизмом: жены исчезнувших мужчин исполняли национальный танец Куэка в одиночестве, подчеркивая отсутствие своих партнеров. В июне того же года в пустынях на севере Чили было обнаружено 20 хорошо сохранившихся тел пропавших без вести, что стало неопровержимым доказательством зверств хунты. В сентябре 1990 года останки Сальвадора Альенде были эксгумированы в Винья-дель-Мар и перезахоронены на общем кладбище рядом с могилами предыдущих президентов, что стало важным шагом к восстановлению исторической справедливости.
Ключевую роль в процессе установления истины сыграли государственные комиссии. Национальная комиссия по установлению истины и примирению, известная как Комиссия Реттига, была создана через месяц после вступления Эйлвина в должность. Она подтвердила гибель 2279 человек, классифицировав их как казненных или исчезнувших, что привело к принятию в 1992 году закона о выплате репараций семьям жертв. Позднее, в 2004 году, был опубликован отчет Комиссии по политическим заключениям и пыткам (Отчет Валеча), который задокументировал судьбы 38 254 человек, подвергшихся тюремному заключению и пыткам. Эти документы стали фундаментом для судебных процессов, которые продолжились даже при администрации Эдуардо Фрея, вступившего в должность в 1994 году, несмотря на сохранявшуюся напряженность в отношениях с военными.
Международное правосудие нанесло сокрушительный удар по безнаказанности режима в 1998 году, когда Аугусто Пиночет был арестован в Лондоне по ордеру испанского суда. Это стало первым случаем ареста бывшего главы государства за преступления против человечности на территории другой страны. Пиночет провел под домашним арестом почти полтора года, прежде чем был возвращен в Чили по состоянию здоровья. Хотя он умер в 2006 году в возрасте 91 года, так и не будучи осужденным, его арест вывел вопросы памяти на первый план, а многие его соратники, включая начальника оперативного отдела тайной полиции DINA Педро Эспинозу (признанного виновным еще в 1993 году), понесли наказание. Всего в списке пропавших без вести числится 1469 человек.
Исследователи и ученые, такие как Стив Дж. Стерн, автор книги «Расплата с Пиночетом: Вопросы памяти в демократическом Чили, 1989–2006», описывают эти процессы через концепцию «узлов памяти» — триггеров, напоминающих обществу о травме. К таким узлам относятся физические места (центры пыток), временные даты (годовщины 11 сентября) и действия активистов. Правозащитница и ученый Розмари Барбера утверждает, что контроль над памятью дает власть над знанием, а лишение памяти является формой «насилия». В анализ этих процессов также внесли вклад такие эксперты, как Розалинд Бреснахэн, Франк Годишо, Мариана Ортега Бренья и политолог Александр Уайлд.
Опыт Чили в сохранении исторической правды стоит в одном ряду с мировыми практиками мемориализации. Сантьяго, где был создан Музей памяти и прав человека, сравнивается с другими глобальными символами скорби, такими как Кенотаф в Лондоне в память о жертвах Первой мировой войны, Мемориал мира в Хиросиме или мемориал на месте Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Коллективная память в Чили доказала свою силу, действуя как «отложенное, но не отмененное правосудие», не позволяя истории быть переписанной в угоду диктатуре.
