В десятилетие, предшествовавшее Американской революции, реакция рядовых жителей Нью-Йорка на британские налоги и имперские репрессии определялась в первую очередь экономическим эгоизмом и материальными соображениями, а не чистой идеологией. Как отмечает историк Майкл Д. Хаттем: «Республиканская идеология предлагала грамматику сопротивления, но не обязательно давала логику сопротивления для широких масс».
Общество колонии было разделено на группы с четко очерченными финансовыми интересами. Элитные торговцы и богатые землевладельцы заботились о непрерывности торговли, защите своей собственности и минимизации прямых расходов. Свободные граждане (фримены) — простые люди, обладавшие политическими правами, но лишенные значительного богатства и власти — меняли свои взгляды и действия в прямой зависимости от того, как британское правление било по их карману. На их фоне выделялась фракция радикалов, которые ставили во главу угла идеологический протест и требовали постоянного бойкота британских товаров вне зависимости от наносимого экономике ущерба.
Катализатором открытого противостояния стал Закон о гербовом сборе, принятый Великобританией в 1765 году. Этот акт обернулся прямыми финансовыми потерями для городских торговцев и землевладельцев, а также стал косвенным расходом для всех, кто вел с ними бизнес. Главным последствием закона оказалась критическая потеря серебряной монеты в колонии. Эта утрата нанесла колоссальный удар по местной торговле, поскольку британское правительство к тому времени уже жестко ограничило использование бумажных денег в Америке.
Реакция на финансовое удушение оказалась жесткой и поляризованной: элитные торговцы организовали бойкот британских товаров, тогда как фримены перешли к агрессивным физическим действиям. Капитан каперского судна Исаак Сирс вывел на улицы Нью-Йорка толпу, насчитывающую более 20 000 человек. Разъяренная масса протащила по городу чучело вице-губернатора Кадвалладера Колдена, после чего ворвалась в его каретный сарай, разграбила и сожгла личное имущество чиновника. Хотя часть элиты ужаснулась подобному беззаконию, фримены конвертировали свой уличный успех в политический капитал, увеличив избирательное влияние сторонников протеста в Ассамблее колонии.
В этот исторический период уличное насилие над сторонниками короны принимало различные, порой весьма изощренные формы. Как указывается в статье Мэтью Уиллса «Вымазывание в смоле и вываливание в перьях по-американски», опубликованной 22 января 2026 года, эта практика изначально зародилась как европейский народный обычай, однако в условиях обострения колониального конфликта она быстро эволюционировала в сугубо американский ритуал публичного наказания.
Годы непрерывных торговых бойкотов и уличных столкновений в конечном итоге принесли свои плоды. В 1770 году Ассамблея колонии добилась от британского Парламента принципиальных уступок: многие налоги и пошлины на товары были отменены, а также было получено разрешение на печать бумажной валюты. Радикалы выступили против прекращения протестов, настаивая на продолжении блокады британских товаров, но абсолютное большинство населения, состоявшее из торговцев и фрименов, жаждало восстановления экономики, в результате чего официальная торговля с Великобританией была возобновлена.
Хрупкое экономическое равновесие рухнуло после Бостонского чаепития 1773 года. Великобритания нанесла жесткий ответный удар по Бостону: порт города был полностью закрыт, а избранный городской совет распущен. Оказавшись в блокаде, Бостон обратился к Нью-Йорку и другим колониям с призывом немедленно возобновить полномасштабный бойкот британских товаров.
Это требование спровоцировало окончательный раскол. Фракция торговцев категорически воспротивилась новому бойкоту, так как боялась упустить торговые возможности и опасалась, что потенциальная война уничтожит их собственность; к 1773 году эти элиты все чаще становились лоялистами. Фримены также не желали рушить собственную экономику, однако на примере судьбы Бостона они осознали, что бездействие лишит колонии долгосрочной способности вообще участвовать в торговле. Чтобы защитить свои материальные интересы после 1773 года, свободные граждане учредили Комитет механиков. Эта организация лоббировала конфронтационную политику против Великобритании без прямого столкновения с местными торговцами, и именно через Комитет механиков фримены активно и успешно продавили участие колонии в Первом Континентальном конгрессе.
Изображение носит иллюстративный характер
Общество колонии было разделено на группы с четко очерченными финансовыми интересами. Элитные торговцы и богатые землевладельцы заботились о непрерывности торговли, защите своей собственности и минимизации прямых расходов. Свободные граждане (фримены) — простые люди, обладавшие политическими правами, но лишенные значительного богатства и власти — меняли свои взгляды и действия в прямой зависимости от того, как британское правление било по их карману. На их фоне выделялась фракция радикалов, которые ставили во главу угла идеологический протест и требовали постоянного бойкота британских товаров вне зависимости от наносимого экономике ущерба.
Катализатором открытого противостояния стал Закон о гербовом сборе, принятый Великобританией в 1765 году. Этот акт обернулся прямыми финансовыми потерями для городских торговцев и землевладельцев, а также стал косвенным расходом для всех, кто вел с ними бизнес. Главным последствием закона оказалась критическая потеря серебряной монеты в колонии. Эта утрата нанесла колоссальный удар по местной торговле, поскольку британское правительство к тому времени уже жестко ограничило использование бумажных денег в Америке.
Реакция на финансовое удушение оказалась жесткой и поляризованной: элитные торговцы организовали бойкот британских товаров, тогда как фримены перешли к агрессивным физическим действиям. Капитан каперского судна Исаак Сирс вывел на улицы Нью-Йорка толпу, насчитывающую более 20 000 человек. Разъяренная масса протащила по городу чучело вице-губернатора Кадвалладера Колдена, после чего ворвалась в его каретный сарай, разграбила и сожгла личное имущество чиновника. Хотя часть элиты ужаснулась подобному беззаконию, фримены конвертировали свой уличный успех в политический капитал, увеличив избирательное влияние сторонников протеста в Ассамблее колонии.
В этот исторический период уличное насилие над сторонниками короны принимало различные, порой весьма изощренные формы. Как указывается в статье Мэтью Уиллса «Вымазывание в смоле и вываливание в перьях по-американски», опубликованной 22 января 2026 года, эта практика изначально зародилась как европейский народный обычай, однако в условиях обострения колониального конфликта она быстро эволюционировала в сугубо американский ритуал публичного наказания.
Годы непрерывных торговых бойкотов и уличных столкновений в конечном итоге принесли свои плоды. В 1770 году Ассамблея колонии добилась от британского Парламента принципиальных уступок: многие налоги и пошлины на товары были отменены, а также было получено разрешение на печать бумажной валюты. Радикалы выступили против прекращения протестов, настаивая на продолжении блокады британских товаров, но абсолютное большинство населения, состоявшее из торговцев и фрименов, жаждало восстановления экономики, в результате чего официальная торговля с Великобританией была возобновлена.
Хрупкое экономическое равновесие рухнуло после Бостонского чаепития 1773 года. Великобритания нанесла жесткий ответный удар по Бостону: порт города был полностью закрыт, а избранный городской совет распущен. Оказавшись в блокаде, Бостон обратился к Нью-Йорку и другим колониям с призывом немедленно возобновить полномасштабный бойкот британских товаров.
Это требование спровоцировало окончательный раскол. Фракция торговцев категорически воспротивилась новому бойкоту, так как боялась упустить торговые возможности и опасалась, что потенциальная война уничтожит их собственность; к 1773 году эти элиты все чаще становились лоялистами. Фримены также не желали рушить собственную экономику, однако на примере судьбы Бостона они осознали, что бездействие лишит колонии долгосрочной способности вообще участвовать в торговле. Чтобы защитить свои материальные интересы после 1773 года, свободные граждане учредили Комитет механиков. Эта организация лоббировала конфронтационную политику против Великобритании без прямого столкновения с местными торговцами, и именно через Комитет механиков фримены активно и успешно продавили участие колонии в Первом Континентальном конгрессе.
