В 1830-х годах угроза насилия в отношении противников рабства была крайне серьезной не только в южных штатах, но и в северных городах, таких как Бостон, штат Массачусетс. Местная деловая элита имела глубокие финансовые связи с рабовладельческими интересами Юга. Эти влиятельные круги рассматривали действия собственных прорабовладельческих толп как «рациональные и конституционно легитимные», однако воспринимали любые коллективные действия чернокожих аболиционистов как вопиющее безобразие. Напряжение достигло критической точки в октябре 1835 года, когда толпа едва не линчевала известного аболициониста Уильяма Ллойда Гаррисона, который был редактором газеты The Liberator и имел репутацию человека «склонного к анархизму».
В материале под названием Defying Slave Hunters in Boston's Courts описывается, как 1 августа 1836 года в зале бостонского суда произошла первая в истории беспрецедентная внесудебная акция в поддержку отмены рабства, шокировавшая «самопровозглашенный респектабельный класс» города. В центре событий оказались Элиза Смолл и Полли Энн Бейтс — две чернокожие женщины, подозреваемые в побеге из рабства из Балтимора. Чернокожий житель Бостона Сэмюэл Х. Адамс подал в их интересах приказ хабеас корпус. Примечательно, что шериф К. П. Саммер, чей сын Чарльз Самнер впоследствии станет сенатором США и видным аболиционистом, в тот день отсутствовал в зале суда.
Интересы Смолл и Бейтс представлял известный белый адвокат-аболиционист Сэмюэл Э. Сьюэлл. Белый судья Лемюэль Шоу, который позже станет главным судьей Массачусетса и будущим тестем знаменитого писателя Германа Мелвилла, постановил, что Смолл и Бейтс удерживаются под стражей незаконно. Однако до их официального освобождения адвокат и агент рабовладельца попытались использовать распространенную тактику охотников за рабами: они выдвинули сфабрикованное новое обвинение в краже, чтобы задержать женщин в правовой системе и арестовать их повторно.
Прежде чем этот план был реализован, толпа зрителей, в которой доминировали чернокожие женщины, открыто прервала судебное заседание. Чернокожий священник Сэмюэл Сноуден консультировал присутствующих в зале. Зрители бросились к столу судьи с криками: «теперь бегите»; «бегите — бегите». Пожилая и крупная чернокожая женщина, которую в исторических записях описывали как «старую цветную женщину огромных размеров», «темнокожую амазонку» и «толстую, крепкую девку», физически обездвижила заместителя шерифа, схватив его за шею. Позднее биограф Сьюэлла идентифицировал эту женщину как уборщицу, которая мыла полы в конторе адвоката.
Пока безымянный заместитель шерифа был нейтрализован, Смолл и Бейтс тайно вывели из здания и посадили в ожидавшую их карету. Во время побега один из участников акции выбросил монеты, чтобы оплатить проезд по платной дороге. Заместитель шерифа преследовал карету в течение нескольких дней, однако преднамеренно оставленные ложные следы позволили женщинам успешно добраться до Галифакса в Новой Шотландии и обрести свободу. Впоследствии один из белых аболиционистов саркастично заявил агенту рабовладельца: «Их [sic] добыча ускользнула от тебя».
Несмотря на то что бунт произошел среди бела дня на глазах у множества свидетелей, ни одна из руководивших им чернокожих женщин не понесла никакого юридического наказания. Местная прорабовладельческая пресса отреагировала на инцидент с возмущением и лицемерием, а одна из газет даже предложила сформировать «респектабельную белую толпу» для защиты закона. В ответ Уильям Ллойд Гаррисон использовал свою газету The Liberator, чтобы высмеять «новообретенное рвение» прорабовладельческой прессы к верховенству закона — того самого закона, который, как неизменно подчеркивал Гаррисон, «кодифицировал некоторых людей как движимое имущество».
Историк права Линдсей Кэмпбелл отмечает, что предыдущие исторические описания этого события сосредотачивались почти исключительно на белых мужчинах, представлявших правовую систему: адвокатах, судьях и шерифах. Кэмпбелл смещает фокус на истинных архитекторов спасения: чернокожего жителя Бостона, подавшего прошение, чернокожего священника, направлявшего толпу, белых женщин-аболиционисток, оказывавших помощь, и, самое главное, на анонимных чернокожих женщин, осуществивших физическое освобождение.
Методы борьбы с рабством постоянно эволюционировали, о чем свидетельствует статья Ливии Гершон The Undercover Abolitionists of the 18th Century, опубликованная 28 февраля 2020 года. В ней рассматривается деятельность квакеров-аболиционистов в XVIII веке. Из-за того, что общество воспринимало их как «отталкивающую радикальную секту», квакеры были вынуждены работать над искоренением рабства тайно, действуя «за кулисами», в отличие от открытых и радикальных действий бостонских аболиционистов в XIX веке.
Изображение носит иллюстративный характер
В материале под названием Defying Slave Hunters in Boston's Courts описывается, как 1 августа 1836 года в зале бостонского суда произошла первая в истории беспрецедентная внесудебная акция в поддержку отмены рабства, шокировавшая «самопровозглашенный респектабельный класс» города. В центре событий оказались Элиза Смолл и Полли Энн Бейтс — две чернокожие женщины, подозреваемые в побеге из рабства из Балтимора. Чернокожий житель Бостона Сэмюэл Х. Адамс подал в их интересах приказ хабеас корпус. Примечательно, что шериф К. П. Саммер, чей сын Чарльз Самнер впоследствии станет сенатором США и видным аболиционистом, в тот день отсутствовал в зале суда.
Интересы Смолл и Бейтс представлял известный белый адвокат-аболиционист Сэмюэл Э. Сьюэлл. Белый судья Лемюэль Шоу, который позже станет главным судьей Массачусетса и будущим тестем знаменитого писателя Германа Мелвилла, постановил, что Смолл и Бейтс удерживаются под стражей незаконно. Однако до их официального освобождения адвокат и агент рабовладельца попытались использовать распространенную тактику охотников за рабами: они выдвинули сфабрикованное новое обвинение в краже, чтобы задержать женщин в правовой системе и арестовать их повторно.
Прежде чем этот план был реализован, толпа зрителей, в которой доминировали чернокожие женщины, открыто прервала судебное заседание. Чернокожий священник Сэмюэл Сноуден консультировал присутствующих в зале. Зрители бросились к столу судьи с криками: «теперь бегите»; «бегите — бегите». Пожилая и крупная чернокожая женщина, которую в исторических записях описывали как «старую цветную женщину огромных размеров», «темнокожую амазонку» и «толстую, крепкую девку», физически обездвижила заместителя шерифа, схватив его за шею. Позднее биограф Сьюэлла идентифицировал эту женщину как уборщицу, которая мыла полы в конторе адвоката.
Пока безымянный заместитель шерифа был нейтрализован, Смолл и Бейтс тайно вывели из здания и посадили в ожидавшую их карету. Во время побега один из участников акции выбросил монеты, чтобы оплатить проезд по платной дороге. Заместитель шерифа преследовал карету в течение нескольких дней, однако преднамеренно оставленные ложные следы позволили женщинам успешно добраться до Галифакса в Новой Шотландии и обрести свободу. Впоследствии один из белых аболиционистов саркастично заявил агенту рабовладельца: «Их [sic] добыча ускользнула от тебя».
Несмотря на то что бунт произошел среди бела дня на глазах у множества свидетелей, ни одна из руководивших им чернокожих женщин не понесла никакого юридического наказания. Местная прорабовладельческая пресса отреагировала на инцидент с возмущением и лицемерием, а одна из газет даже предложила сформировать «респектабельную белую толпу» для защиты закона. В ответ Уильям Ллойд Гаррисон использовал свою газету The Liberator, чтобы высмеять «новообретенное рвение» прорабовладельческой прессы к верховенству закона — того самого закона, который, как неизменно подчеркивал Гаррисон, «кодифицировал некоторых людей как движимое имущество».
Историк права Линдсей Кэмпбелл отмечает, что предыдущие исторические описания этого события сосредотачивались почти исключительно на белых мужчинах, представлявших правовую систему: адвокатах, судьях и шерифах. Кэмпбелл смещает фокус на истинных архитекторов спасения: чернокожего жителя Бостона, подавшего прошение, чернокожего священника, направлявшего толпу, белых женщин-аболиционисток, оказывавших помощь, и, самое главное, на анонимных чернокожих женщин, осуществивших физическое освобождение.
Методы борьбы с рабством постоянно эволюционировали, о чем свидетельствует статья Ливии Гершон The Undercover Abolitionists of the 18th Century, опубликованная 28 февраля 2020 года. В ней рассматривается деятельность квакеров-аболиционистов в XVIII веке. Из-за того, что общество воспринимало их как «отталкивающую радикальную секту», квакеры были вынуждены работать над искоренением рабства тайно, действуя «за кулисами», в отличие от открытых и радикальных действий бостонских аболиционистов в XIX веке.
