Согласно отчету «CYBER360: Защита цифрового боевого пространства», более 50% организаций в сфере национальной безопасности продолжают полагаться на ручные процессы при передаче конфиденциальных данных. В некоторых случаях операторы до сих пор распечатывают засекреченные файлы и переносят их физически из-за недоверия к цифровым рабочим процессам. Однако развитие атак на базе искусственного интеллекта и манипуляций с данными с использованием дипфейков сделали ручную верификацию абсолютно устаревшей. Недавние взломы цепочек поставок оборонных ведомств напрямую доказывают, что ручная обработка информации создает бреши, которые активно эксплуатируются противниками. Автоматизация передачи чувствительных данных перешла из категории технологических улучшений в разряд критически важных приоритетов миссии.
Сохранение устаревших подходов обусловлено комплексом технических и бюрократических барьеров. Старая инфраструктура создавалась до появления современных систем автоматизации, она не интегрируется с механизмами применения политик или фреймворками шифрования, а ее замена требует значительных затрат и временных ресурсов. Циклы закупок в секторе национальной безопасности отличаются медлительностью, жесткими требованиями и длинными цепочками согласований, из-за чего временные ручные решения превращаются в постоянные привычки. Кроме того, перемещение данных между разными уровнями секретности исторически требовало человеческого суждения, что породило ложное представление о чрезмерной жесткости автоматизации для принятия нестандартных решений.
Культура национальной безопасности глубоко укоренена в доверии к человеческому контролю. Осязаемость ручной обработки порождает ложную уверенность в том, что физическое управление снижает риски. Это заблуждение подкрепляется бездействием регулирующих органов и отстающими системами комплаенса. Руководители опасаются задержек или системных ошибок в процессе внедрения новых технологий, предпочитая «известные недостатки» ручных процессов «неизвестным рискам» масштабных изменений, поскольку оборонные и разведывательные миссии не могут быть поставлены на паузу.
Практика показывает, что «ручные процессы не обладают отказоустойчивостью. Они дают сбои тихо, а затем рушатся с грохотом». Человеческий фактор и вариативность действий вносят непоследовательность в работу команд. Усталость операторов в условиях высокой интенсивности миссий многократно увеличивает количество ошибок, а инсайдерские риски возрастают, когда контроль опирается исключительно на доверие. Автоматизация решает эту проблему, так как «автоматизация превращает политику в код, а ручная обработка превращает политику в интерпретацию». При ручном подходе количество исключений растет, обходные пути становятся стандартом, а соблюдение нормативных требований снижается, что критически затрудняет реагирование на инциденты.
Ручное управление данными разрушает возможность аудита и размывает ответственность. Отслеживание перемещения информации становится невозможным, так как доказательства распыляются по электронным письмам и разрозненным журналам, уничтожая цепочку сохранности записей и замедляя расследования. Перенос данных между секретными доменами вручную создает непрозрачные переходы — «слепые зоны» безопасности, которые становятся главной мишенью для злоумышленников. В контексте боевых задач скорость является элементом контроля безопасности, а ручные передачи вызывают задержки, замедляют циклы принятия решений и провоцируют пользователей игнорировать протоколы безопасности ради экономии времени.
Для защиты автоматизированных систем правительственные и оборонные структуры обязаны внедрить многоуровневую архитектуру, защищающую идентичность, информацию и границы доменов, получившую название «Кибербезопасная троица». Первым элементом этой структуры выступает архитектура нулевого доверия (Zero Trust Architecture, ZTA), которая непрерывно проверяет каждого пользователя, устройство и транзакцию. ZTA полностью устраняет неявное доверие, обеспечивает соблюдение принципа наименьших привилегий и служит фундаментом для подтверждения подлинности. Это снижает инсайдерские угрозы и позволяет объединить партнеров по коалиции в рамках единых моделей доверия.
Вторым элементом «Кибербезопасной троицы» является безопасность, ориентированная на данные (Data-Centric Security, DCS). Этот подход смещает фокус с защиты периметра на защиту самой информации, применяя шифрование, классификацию и контроль политик везде, где данные хранятся или перемещаются. DCS гарантирует безопасность файлов даже в случае компрометации сетей. Третий элемент — решения для кросс-доменного обмена (Cross Domain Solutions, CDS) — обеспечивает контролируемую передачу данных между уровнями секретности и операционными доменами. CDS контролирует полномочия на раскрытие информации, очищает контент и предотвращает несанкционированное разглашение, что жизненно важно для срочного обмена разведданными и проведения многонациональных коалиционных операций.
На тактическом уровне модернизация CDS требует автоматизированной проверки и соблюдения прав доступа к данным. Коалиционные операции нуждаются в федеративном удостоверении личности и общих стандартах, чтобы защитить границы без задержек в обмене разведданными. Системы на передовой (Tactical Edge Systems) должны использовать легковесные агенты и отказоустойчивую синхронизацию для работы в условиях низкой пропускной способности каналов связи. Требования строгой верификации, автоматизации и обязательного аудита необходимо распространить на всех оборонных подрядчиков, чтобы закрыть бреши в цепочках поставок.
Внедрение автоматизации не исключает человека из контура управления, а переносит его внимание на задачи более высокого уровня. Для успешной адаптации персонал должен быть перенаправлен на разработку политик, управление исключениями и расследование инцидентов. Это требует значительных инвестиций в обучение и изменение организационной культуры. Развертывание технологий начинается с пилотных программ в рабочих процессах с низким уровнем риска для создания уверенности у сотрудников. Организация циклов обратной связи позволяет операторам совершенствовать алгоритмы, а празднование первых успехов обеспечивает поддержку руководства. Адаптация ускоряется, когда автоматизация воспринимается как поддержка, а не как инструмент слежки.
Лидеры должны немедленно начать укрепление потоков данных, проектируя высокоприоритетные рабочие процессы с привлечением профильных экспертов (SMEs). Тестирование политик должно трансформировать их в строго исполняемые правила с обязательной интеграцией протоколов идентификации, шифрования и аудита. Главная цель этих преобразований — превратить автоматизацию из устремления будущего в действующий множитель силы, способный ускорить готовность к выполнению миссий. Будущие конфликты не будут ждать, пока устаревшие ручные процессы адаптируются к новым угрозам, и организациям необходимо срочно покинуть группу тех 50%, чья инфраструктура все еще опирается на уязвимые методы ручного обмена данными.
Изображение носит иллюстративный характер
Сохранение устаревших подходов обусловлено комплексом технических и бюрократических барьеров. Старая инфраструктура создавалась до появления современных систем автоматизации, она не интегрируется с механизмами применения политик или фреймворками шифрования, а ее замена требует значительных затрат и временных ресурсов. Циклы закупок в секторе национальной безопасности отличаются медлительностью, жесткими требованиями и длинными цепочками согласований, из-за чего временные ручные решения превращаются в постоянные привычки. Кроме того, перемещение данных между разными уровнями секретности исторически требовало человеческого суждения, что породило ложное представление о чрезмерной жесткости автоматизации для принятия нестандартных решений.
Культура национальной безопасности глубоко укоренена в доверии к человеческому контролю. Осязаемость ручной обработки порождает ложную уверенность в том, что физическое управление снижает риски. Это заблуждение подкрепляется бездействием регулирующих органов и отстающими системами комплаенса. Руководители опасаются задержек или системных ошибок в процессе внедрения новых технологий, предпочитая «известные недостатки» ручных процессов «неизвестным рискам» масштабных изменений, поскольку оборонные и разведывательные миссии не могут быть поставлены на паузу.
Практика показывает, что «ручные процессы не обладают отказоустойчивостью. Они дают сбои тихо, а затем рушатся с грохотом». Человеческий фактор и вариативность действий вносят непоследовательность в работу команд. Усталость операторов в условиях высокой интенсивности миссий многократно увеличивает количество ошибок, а инсайдерские риски возрастают, когда контроль опирается исключительно на доверие. Автоматизация решает эту проблему, так как «автоматизация превращает политику в код, а ручная обработка превращает политику в интерпретацию». При ручном подходе количество исключений растет, обходные пути становятся стандартом, а соблюдение нормативных требований снижается, что критически затрудняет реагирование на инциденты.
Ручное управление данными разрушает возможность аудита и размывает ответственность. Отслеживание перемещения информации становится невозможным, так как доказательства распыляются по электронным письмам и разрозненным журналам, уничтожая цепочку сохранности записей и замедляя расследования. Перенос данных между секретными доменами вручную создает непрозрачные переходы — «слепые зоны» безопасности, которые становятся главной мишенью для злоумышленников. В контексте боевых задач скорость является элементом контроля безопасности, а ручные передачи вызывают задержки, замедляют циклы принятия решений и провоцируют пользователей игнорировать протоколы безопасности ради экономии времени.
Для защиты автоматизированных систем правительственные и оборонные структуры обязаны внедрить многоуровневую архитектуру, защищающую идентичность, информацию и границы доменов, получившую название «Кибербезопасная троица». Первым элементом этой структуры выступает архитектура нулевого доверия (Zero Trust Architecture, ZTA), которая непрерывно проверяет каждого пользователя, устройство и транзакцию. ZTA полностью устраняет неявное доверие, обеспечивает соблюдение принципа наименьших привилегий и служит фундаментом для подтверждения подлинности. Это снижает инсайдерские угрозы и позволяет объединить партнеров по коалиции в рамках единых моделей доверия.
Вторым элементом «Кибербезопасной троицы» является безопасность, ориентированная на данные (Data-Centric Security, DCS). Этот подход смещает фокус с защиты периметра на защиту самой информации, применяя шифрование, классификацию и контроль политик везде, где данные хранятся или перемещаются. DCS гарантирует безопасность файлов даже в случае компрометации сетей. Третий элемент — решения для кросс-доменного обмена (Cross Domain Solutions, CDS) — обеспечивает контролируемую передачу данных между уровнями секретности и операционными доменами. CDS контролирует полномочия на раскрытие информации, очищает контент и предотвращает несанкционированное разглашение, что жизненно важно для срочного обмена разведданными и проведения многонациональных коалиционных операций.
На тактическом уровне модернизация CDS требует автоматизированной проверки и соблюдения прав доступа к данным. Коалиционные операции нуждаются в федеративном удостоверении личности и общих стандартах, чтобы защитить границы без задержек в обмене разведданными. Системы на передовой (Tactical Edge Systems) должны использовать легковесные агенты и отказоустойчивую синхронизацию для работы в условиях низкой пропускной способности каналов связи. Требования строгой верификации, автоматизации и обязательного аудита необходимо распространить на всех оборонных подрядчиков, чтобы закрыть бреши в цепочках поставок.
Внедрение автоматизации не исключает человека из контура управления, а переносит его внимание на задачи более высокого уровня. Для успешной адаптации персонал должен быть перенаправлен на разработку политик, управление исключениями и расследование инцидентов. Это требует значительных инвестиций в обучение и изменение организационной культуры. Развертывание технологий начинается с пилотных программ в рабочих процессах с низким уровнем риска для создания уверенности у сотрудников. Организация циклов обратной связи позволяет операторам совершенствовать алгоритмы, а празднование первых успехов обеспечивает поддержку руководства. Адаптация ускоряется, когда автоматизация воспринимается как поддержка, а не как инструмент слежки.
Лидеры должны немедленно начать укрепление потоков данных, проектируя высокоприоритетные рабочие процессы с привлечением профильных экспертов (SMEs). Тестирование политик должно трансформировать их в строго исполняемые правила с обязательной интеграцией протоколов идентификации, шифрования и аудита. Главная цель этих преобразований — превратить автоматизацию из устремления будущего в действующий множитель силы, способный ускорить готовность к выполнению миссий. Будущие конфликты не будут ждать, пока устаревшие ручные процессы адаптируются к новым угрозам, и организациям необходимо срочно покинуть группу тех 50%, чья инфраструктура все еще опирается на уязвимые методы ручного обмена данными.
