Новые археологические данные из Виндоланды и района Вала Адриана опровергают устоявшееся мнение, часто сравниваемое с моделью «Игры престолов», согласно которому римская граница была суровым, исключительно мужским военным форпостом. Исследования показывают, что это было шумное, разнообразное сообщество со сложной социальной структурой, где бок о бок с военными жили женщины, дети, порабощенные люди и торговцы. Этот северный рубеж Римской империи, расположенный в современном Нортумберленде, простирался на 73 мили (118 километров) от Ньюкасла на востоке до Карлайла на западе. На протяжении почти 300 лет стена, укрепленная фортами, шипами, рвами и земляными валами, служила не просто барьером, но линией контроля, где Рим удерживал 10% всей своей армии. Форт Виндоланда, ключевой исторический объект, за это время разрушался и перестраивался девять раз.
Хронология римского присутствия охватывает несколько столетий, начиная с успешного вторжения в Британию в 43 году н. э. Самые ранние таблички из Виндоланды датируются 100 годом н. э., что предшествует строительству стены императором Адрианом в 122 году н. э. Позже, в 142 году, римляне возвели Вал Антонина дальше на севере Шотландии, но покинули его примерно через 20 лет, около 162 года. История региона включает кровавое вторжение Септимия Севера в Шотландию в 208 году и предоставление гражданства большинству свободных людей империи в 212 году. Римляне окончательно ушли из Британии в 410 году, хотя христианские общины оставались в Виндоланде вплоть до 9 века.
Ключевым источником информации о повседневной жизни стали таблички из Виндоланды — около 1700 деревянных дощечек размером с открытку, исписанных чернилами. Среди них обнаружено приглашение на день рождения от Клавдии Северы к Сульпиции Лепидине, которое является самым ранним известным образцом женского почерка на латыни. Тексты содержат просьбы прислать носки и нижнее белье, обсуждения садоводства, подготовки к штормам и даже акты продажи порабощенных людей. Эти документы подтверждают, что, несмотря на юридический запрет солдатам вступать в брак, «де-факто» семьи существовали, а элитные женщины играли публичные роли внутри фортов.
Материальные свидетельства присутствия гражданских лиц подкрепляются находкой около 5000 частей обуви в Виндоланде и соседнем форте Магна. Элизабет Грин, заведующая кафедрой римской археологии в Университете Западного Онтарио, отмечает, что обувь указывает на присутствие женщин и детей с самого начала оккупации. Любопытной аномалией является большое количество обуви очень большого размера (до 15-го американского размера) в форте Магна, что, вероятно, объясняется необходимостью носить несколько пар носков в суровом климате.
Население границы было чрезвычайно мультикультурным: вспомогательные войска (ауксиларии) набирались из Нидерландов, Бельгии, Испании и Сирии. Ярким примером этнического разнообразия служит надгробие Регины, найденное в форте Арбея близ Ньюкасла. Регина была порабощенной женщиной из британского племени катувеллаунов, а ее владелец, ставший впоследствии ее мужем, Барат, происходил из Сирии. Также на стене служили батавы — германское племя из Нидерландов, известное умением переправляться через реки в полном вооружении и обращавшееся к своему командиру «мой король».
Религиозная жизнь на границе характеризовалась синкретизмом — смешением римских и местных верований. Наряду с римскими божествами, такими как Юпитер Наилучший Величайший и Виктория, поклонялись кельтским и локальным богам: Саттаде, Де Галлии и Ахвардуа. Экономика региона процветала за счет присутствия военных: торговцы и местные кельтские предприниматели извлекали выгоду из снабжения армии. Ричард Мэджвик, профессор археологических наук из Кардиффского университета, указывает на доказательства того, что животных специально разводили в высокогорной Шотландии для обеспечения римских войск говядиной, которая составляла основу рациона наряду с импортируемым вином и рыбьим жиром.
Однако отношения с местным населением оставались напряженными. В одной из табличек римляне пренебрежительно называют местных жителей «britunculi» («жалкие бритты»). Эндрю Гарднер, профессор римской археологии в Университетском колледже Лондона, и Ребекка Джонс, хранитель истории и археологии в Национальных музеях Шотландии, отмечают сложное влияние империи на местные племена иценов, бригантов и каледонцев. В период с 200 по 400 год н. э. наблюдалось значительное сокращение населения в общинах железного века к северу от стены, что, вероятно, было связано с порабощением, насилием и принудительным набором в армию.
Повседневная жизнь обитателей границы была далека от идеальной с точки зрения гигиены. Марта Альберти-Данн, заместитель директора раскопок фонда Vindolanda Trust, и другие исследователи обнаружили в латринах (туалетах) доказательства высокой распространенности глистов и постельных клопов. Тем не менее, жители находили способы бороться со скукой, играя в игры и посещая бани. Совокупность этих фактов рисует картину Вала Адриана не как пустынной стены, а как динамичной зоны, где переплетались судьбы завоевателей и коренных жителей, создавая уникальный социальный ландшафт.
Изображение носит иллюстративный характер
Хронология римского присутствия охватывает несколько столетий, начиная с успешного вторжения в Британию в 43 году н. э. Самые ранние таблички из Виндоланды датируются 100 годом н. э., что предшествует строительству стены императором Адрианом в 122 году н. э. Позже, в 142 году, римляне возвели Вал Антонина дальше на севере Шотландии, но покинули его примерно через 20 лет, около 162 года. История региона включает кровавое вторжение Септимия Севера в Шотландию в 208 году и предоставление гражданства большинству свободных людей империи в 212 году. Римляне окончательно ушли из Британии в 410 году, хотя христианские общины оставались в Виндоланде вплоть до 9 века.
Ключевым источником информации о повседневной жизни стали таблички из Виндоланды — около 1700 деревянных дощечек размером с открытку, исписанных чернилами. Среди них обнаружено приглашение на день рождения от Клавдии Северы к Сульпиции Лепидине, которое является самым ранним известным образцом женского почерка на латыни. Тексты содержат просьбы прислать носки и нижнее белье, обсуждения садоводства, подготовки к штормам и даже акты продажи порабощенных людей. Эти документы подтверждают, что, несмотря на юридический запрет солдатам вступать в брак, «де-факто» семьи существовали, а элитные женщины играли публичные роли внутри фортов.
Материальные свидетельства присутствия гражданских лиц подкрепляются находкой около 5000 частей обуви в Виндоланде и соседнем форте Магна. Элизабет Грин, заведующая кафедрой римской археологии в Университете Западного Онтарио, отмечает, что обувь указывает на присутствие женщин и детей с самого начала оккупации. Любопытной аномалией является большое количество обуви очень большого размера (до 15-го американского размера) в форте Магна, что, вероятно, объясняется необходимостью носить несколько пар носков в суровом климате.
Население границы было чрезвычайно мультикультурным: вспомогательные войска (ауксиларии) набирались из Нидерландов, Бельгии, Испании и Сирии. Ярким примером этнического разнообразия служит надгробие Регины, найденное в форте Арбея близ Ньюкасла. Регина была порабощенной женщиной из британского племени катувеллаунов, а ее владелец, ставший впоследствии ее мужем, Барат, происходил из Сирии. Также на стене служили батавы — германское племя из Нидерландов, известное умением переправляться через реки в полном вооружении и обращавшееся к своему командиру «мой король».
Религиозная жизнь на границе характеризовалась синкретизмом — смешением римских и местных верований. Наряду с римскими божествами, такими как Юпитер Наилучший Величайший и Виктория, поклонялись кельтским и локальным богам: Саттаде, Де Галлии и Ахвардуа. Экономика региона процветала за счет присутствия военных: торговцы и местные кельтские предприниматели извлекали выгоду из снабжения армии. Ричард Мэджвик, профессор археологических наук из Кардиффского университета, указывает на доказательства того, что животных специально разводили в высокогорной Шотландии для обеспечения римских войск говядиной, которая составляла основу рациона наряду с импортируемым вином и рыбьим жиром.
Однако отношения с местным населением оставались напряженными. В одной из табличек римляне пренебрежительно называют местных жителей «britunculi» («жалкие бритты»). Эндрю Гарднер, профессор римской археологии в Университетском колледже Лондона, и Ребекка Джонс, хранитель истории и археологии в Национальных музеях Шотландии, отмечают сложное влияние империи на местные племена иценов, бригантов и каледонцев. В период с 200 по 400 год н. э. наблюдалось значительное сокращение населения в общинах железного века к северу от стены, что, вероятно, было связано с порабощением, насилием и принудительным набором в армию.
Повседневная жизнь обитателей границы была далека от идеальной с точки зрения гигиены. Марта Альберти-Данн, заместитель директора раскопок фонда Vindolanda Trust, и другие исследователи обнаружили в латринах (туалетах) доказательства высокой распространенности глистов и постельных клопов. Тем не менее, жители находили способы бороться со скукой, играя в игры и посещая бани. Совокупность этих фактов рисует картину Вала Адриана не как пустынной стены, а как динамичной зоны, где переплетались судьбы завоевателей и коренных жителей, создавая уникальный социальный ландшафт.
