В особняке XIX века на территории Музея и библиотеки Эвергрин в Балтиморе хранится крупнейшая в мире библиотека лжи — Bibliotheca Fictiva. В 2011 году Университет Джонса Хопкинса приобрел эту коллекцию, состоящую из более чем 1200 литературных подделок, по инициативе Эрла Хейвенса, директора Центра истории книги Вирджинии Фокс Стерн. Хейвенс убедил декана библиотек, что в «сумасшедшем, стремительном информационном мире» коллекция демонстрирует, что фейковые новости существуют «с самого изобретения языка и письменности».
Содержимое коллекции охватывает столетия и языки. Здесь можно найти искусно переплетенные рукописи с фальшивыми аннотациями, приписываемыми Шекспиру, труды, сфабрикованные от имени несуществующих сицилийских тиранов и этрусских пророков, а также стихи, ложно приписанные Мартину Лютеру. Особое место занимают отчеты о Папессе Иоанне — мифической женщине-понтифике Средневековья, чей миф был окончательно развенчан лишь в XVII веке.
Создание этой уникальной коллекции началось в 1961 году, когда Артур Фриман, будучи аспирантом Гарвардского университета, изучавшим елизаветинскую драму, заинтересовался Джоном Пейном Кольером. Кольер, уважаемый ученый XIX века, подделал тысячи аннотаций в экземпляре Второго фолио Шекспира. Этот случай положил начало многолетней работе Артура и его жены Джанет Фриман, антикварных книготорговцев, по сбору исторических фальсификаций, которая в итоге была приобретена Университетом Джонса Хопкинса за нераскрытую сумму.
Основная цель коллекции — научить медиаграмотности, сместив акцент с простого определения правды и лжи на критический анализ намерений и последствий любой информации. Главный урок заключается в том, что важнее спрашивать не «Правда ли это?», а «Зачем это было создано?».
Этот подход меняет восприятие информации. Чиньере Ихим, аспирантка гуманитарных наук, прошедшая летний семинар Хейвенса, отметила, что ее фокус сместился. Вместо вопроса «Правда ли это?» она стала задавать другие: «Кто это создал? Кому это выгодно и почему? Чего они пытаются добиться? Какой страх, какое желание, какую культурную тревогу эксплуатирует эта история?».
Ярким примером исторической дезинформации с огромными последствиями является «Константинов дар» — фальшивый эдикт VIII века, который называют «возможно, самой значимой подделкой в истории западной культуры». В нем утверждалось, что римский император Константин подарил всю Западную Римскую империю Папе Римскому. На протяжении веков папство использовало этот документ для обоснования своих претензий на политическую власть, пока гуманист Лоренцо Валла не разоблачил подделку в 1440 году.
Другой пример — сфабрикованные путевые заметки древности. В них содержались вымышленные отчеты о путешествиях в дальние страны, где местные жители описывались как «диковинки или дикари». По мнению Чиньере Ихим, эти «вымышленные истории стали основой для трансатлантической работорговли», демонстрируя, как дезинформация может формировать катастрофические исторические процессы.
Хотя склонность человека ко лжи не нова, современная информационная среда представляет уникальные вызовы. По словам Кирстен Эдди, старшего научного сотрудника Pew Research Center, люди сталкиваются с беспрецедентным объемом информации из множества источников. Это затрудняет понимание того, чему можно доверять, и приводит к «усталости от новостей или даже их избеганию».
Данные Pew Research Center подтверждают эту тенденцию: общественное доверие к основным институтам и средствам массовой информации в США неуклонно снижалось в XXI веке, причем доверие к национальным новостным организациям особенно резко упало за последнее десятилетие.
Новым катализатором дезинформации стал искусственный интеллект. Отчет сайта по проверке фактов NewsGuard выявил более 1200 веб-сайтов, которые производят ненадежные новости, сгенерированные ИИ, «практически без человеческого надзора». Томас Хеллстрём из Университета Умео в Швеции предполагает, что ИИ может снизить «наше доверие к печатному слову». Однако Дамьен Шарлотен из HEC Paris и Sciences Po отмечает, что, хотя ИИ является новым инструментом для создания фальшивок, практика «вольного обращения» с фактами существовала всегда, например, в юриспруденции. ИИ лишь облегчает выявление «небрежных, плохих юристов».
На виртуальном семинаре по истории дезинформации в 2024 году Эрл Хейвенс и Кристофер Челенца, декан Школы искусств и наук Кригера Университета Джонса Хопкинса, пришли к выводу, что, хотя «масштаб и скорость изменений в медиа, которые мы переживаем, беспрецедентны», человечество уже сталкивалось с подобными кризисами.
Накопленный опыт библиотек, университетов, правительственных и научных учреждений исторически доказывал свою состоятельность в борьбе с ложью. Главный вопрос сегодня заключается в том, сможет ли экспертиза идти в ногу с современными технологиями обмана и последует ли за ней общественность. Как заключил Челенца: «Но, надеюсь, со временем, если мы сможем держаться вместе, мы поймем, что совокупная экспертиза — это то, за что мы все еще должны бороться».
Изображение носит иллюстративный характер
Содержимое коллекции охватывает столетия и языки. Здесь можно найти искусно переплетенные рукописи с фальшивыми аннотациями, приписываемыми Шекспиру, труды, сфабрикованные от имени несуществующих сицилийских тиранов и этрусских пророков, а также стихи, ложно приписанные Мартину Лютеру. Особое место занимают отчеты о Папессе Иоанне — мифической женщине-понтифике Средневековья, чей миф был окончательно развенчан лишь в XVII веке.
Создание этой уникальной коллекции началось в 1961 году, когда Артур Фриман, будучи аспирантом Гарвардского университета, изучавшим елизаветинскую драму, заинтересовался Джоном Пейном Кольером. Кольер, уважаемый ученый XIX века, подделал тысячи аннотаций в экземпляре Второго фолио Шекспира. Этот случай положил начало многолетней работе Артура и его жены Джанет Фриман, антикварных книготорговцев, по сбору исторических фальсификаций, которая в итоге была приобретена Университетом Джонса Хопкинса за нераскрытую сумму.
Основная цель коллекции — научить медиаграмотности, сместив акцент с простого определения правды и лжи на критический анализ намерений и последствий любой информации. Главный урок заключается в том, что важнее спрашивать не «Правда ли это?», а «Зачем это было создано?».
Этот подход меняет восприятие информации. Чиньере Ихим, аспирантка гуманитарных наук, прошедшая летний семинар Хейвенса, отметила, что ее фокус сместился. Вместо вопроса «Правда ли это?» она стала задавать другие: «Кто это создал? Кому это выгодно и почему? Чего они пытаются добиться? Какой страх, какое желание, какую культурную тревогу эксплуатирует эта история?».
Ярким примером исторической дезинформации с огромными последствиями является «Константинов дар» — фальшивый эдикт VIII века, который называют «возможно, самой значимой подделкой в истории западной культуры». В нем утверждалось, что римский император Константин подарил всю Западную Римскую империю Папе Римскому. На протяжении веков папство использовало этот документ для обоснования своих претензий на политическую власть, пока гуманист Лоренцо Валла не разоблачил подделку в 1440 году.
Другой пример — сфабрикованные путевые заметки древности. В них содержались вымышленные отчеты о путешествиях в дальние страны, где местные жители описывались как «диковинки или дикари». По мнению Чиньере Ихим, эти «вымышленные истории стали основой для трансатлантической работорговли», демонстрируя, как дезинформация может формировать катастрофические исторические процессы.
Хотя склонность человека ко лжи не нова, современная информационная среда представляет уникальные вызовы. По словам Кирстен Эдди, старшего научного сотрудника Pew Research Center, люди сталкиваются с беспрецедентным объемом информации из множества источников. Это затрудняет понимание того, чему можно доверять, и приводит к «усталости от новостей или даже их избеганию».
Данные Pew Research Center подтверждают эту тенденцию: общественное доверие к основным институтам и средствам массовой информации в США неуклонно снижалось в XXI веке, причем доверие к национальным новостным организациям особенно резко упало за последнее десятилетие.
Новым катализатором дезинформации стал искусственный интеллект. Отчет сайта по проверке фактов NewsGuard выявил более 1200 веб-сайтов, которые производят ненадежные новости, сгенерированные ИИ, «практически без человеческого надзора». Томас Хеллстрём из Университета Умео в Швеции предполагает, что ИИ может снизить «наше доверие к печатному слову». Однако Дамьен Шарлотен из HEC Paris и Sciences Po отмечает, что, хотя ИИ является новым инструментом для создания фальшивок, практика «вольного обращения» с фактами существовала всегда, например, в юриспруденции. ИИ лишь облегчает выявление «небрежных, плохих юристов».
На виртуальном семинаре по истории дезинформации в 2024 году Эрл Хейвенс и Кристофер Челенца, декан Школы искусств и наук Кригера Университета Джонса Хопкинса, пришли к выводу, что, хотя «масштаб и скорость изменений в медиа, которые мы переживаем, беспрецедентны», человечество уже сталкивалось с подобными кризисами.
Накопленный опыт библиотек, университетов, правительственных и научных учреждений исторически доказывал свою состоятельность в борьбе с ложью. Главный вопрос сегодня заключается в том, сможет ли экспертиза идти в ногу с современными технологиями обмана и последует ли за ней общественность. Как заключил Челенца: «Но, надеюсь, со временем, если мы сможем держаться вместе, мы поймем, что совокупная экспертиза — это то, за что мы все еще должны бороться».
