На вилле Гетти в Лос-Анджелесе хранится редкая бронзовая фигурка высотой 6,6 сантиметра, созданная в Римской империи между 25 годом до н. э. и 100 годом н. э. Это миниатюрный скелет с изначально полностью подвижными суставами рук и ног, большими круглыми глазницами и «зубастой ухмылкой». Сегодня от его конечностей сохранилась лишь часть левой ноги. Дизайн фигурки не является научно точным; его главной задачей было передать ощущение «живости».
Артефакт известен как "larva convivalis", или «призрак пира», и является одним из всего лишь дюжины подобных скелетов, дошедших до наших дней. Такие фигурки служили сувенирами, которые хозяева дарили гостям на званых обедах и пирах. Их основная функция — служить «memento mori», символическим напоминанием о скоротечности жизни и неизбежности смерти.
Парадоксальным образом, целью такого подарка было не нагнать тоску, а, наоборот, побудить гостей наслаждаться жизнью в полной мере. Эта концепция тесно связана с эпикуреизмом — философской системой, которая утверждает, что, поскольку главным страхом человека является смерть, следует сосредоточиться на получении удовольствия от того, что может предложить жизнь. Тема связи пиров и смерти часто встречалась в римском искусстве и литературе.
В 1980 году тогдашний куратор музея Гетти, исследователь Файя Кози Фрел, идентифицировала этот скелет именно как «memento mori», связанный с философией Эпикура. Она отметила, что анатомическая точность для таких фигурок была второстепенна.
В своей работе Файя Кози Фрел подчеркнула: «Возможно, было важнее, чтобы костлявые призраки были живыми».
Литературное подтверждение этой традиции находится в романе «Сатирикон», написанном Петронием в конце первого века нашей эры. В одной из сцен хозяин пира, Трималхион, приказывает рабу вынести на стол серебряный скелет с подвижными суставами и позвонками.
Раб бросает серебряную фигурку на стол, и ее шарнирная конструкция позволяет ей принимать «гротескные позы», развлекая гостей.
Затем Трималхион произносит речь, которая полностью раскрывает смысл происходящего: «Этот скелет перед нами так же важен, как и мы когда-либо были! Так будем же жить, пока можем, и жизнь нам дорога».
Подобные находки, раскрывающие мировоззрение древних культур, не единичны. К ним можно отнести 1900-летнюю трехликую кельтскую скульптуру, известную как Голова из Корлека, найденную на «Холме Смерти» в Ирландии и, возможно, связанную с человеческими жертвоприношениями.
Другим примером являются 1500-летние броши в виде орлов, инкрустированные драгоценными камнями и стеклом. Эти украшения носили могущественные женщины вестготов, демонстрируя свой статус и богатство.
Среди римских артефактов также встречаются предметы, отражающие быт и юмор той эпохи, как, например, 2000-летняя статуэтка, изображающая комического актера, который «пускает ветры».
Изображение носит иллюстративный характер
Артефакт известен как "larva convivalis", или «призрак пира», и является одним из всего лишь дюжины подобных скелетов, дошедших до наших дней. Такие фигурки служили сувенирами, которые хозяева дарили гостям на званых обедах и пирах. Их основная функция — служить «memento mori», символическим напоминанием о скоротечности жизни и неизбежности смерти.
Парадоксальным образом, целью такого подарка было не нагнать тоску, а, наоборот, побудить гостей наслаждаться жизнью в полной мере. Эта концепция тесно связана с эпикуреизмом — философской системой, которая утверждает, что, поскольку главным страхом человека является смерть, следует сосредоточиться на получении удовольствия от того, что может предложить жизнь. Тема связи пиров и смерти часто встречалась в римском искусстве и литературе.
В 1980 году тогдашний куратор музея Гетти, исследователь Файя Кози Фрел, идентифицировала этот скелет именно как «memento mori», связанный с философией Эпикура. Она отметила, что анатомическая точность для таких фигурок была второстепенна.
В своей работе Файя Кози Фрел подчеркнула: «Возможно, было важнее, чтобы костлявые призраки были живыми».
Литературное подтверждение этой традиции находится в романе «Сатирикон», написанном Петронием в конце первого века нашей эры. В одной из сцен хозяин пира, Трималхион, приказывает рабу вынести на стол серебряный скелет с подвижными суставами и позвонками.
Раб бросает серебряную фигурку на стол, и ее шарнирная конструкция позволяет ей принимать «гротескные позы», развлекая гостей.
Затем Трималхион произносит речь, которая полностью раскрывает смысл происходящего: «Этот скелет перед нами так же важен, как и мы когда-либо были! Так будем же жить, пока можем, и жизнь нам дорога».
Подобные находки, раскрывающие мировоззрение древних культур, не единичны. К ним можно отнести 1900-летнюю трехликую кельтскую скульптуру, известную как Голова из Корлека, найденную на «Холме Смерти» в Ирландии и, возможно, связанную с человеческими жертвоприношениями.
Другим примером являются 1500-летние броши в виде орлов, инкрустированные драгоценными камнями и стеклом. Эти украшения носили могущественные женщины вестготов, демонстрируя свой статус и богатство.
Среди римских артефактов также встречаются предметы, отражающие быт и юмор той эпохи, как, например, 2000-летняя статуэтка, изображающая комического актера, который «пускает ветры».
