Летом 1878 года несколько женщин из Ипсиланти, штат Мичиган, собрались и основали свой клуб. Поводом послужило простое нежелание «отставать от джентльменов» — в городе уже существовал мужской Review Club. Так появился Ladies Literary Club of Ypsilanti. В городке тогда жило едва шесть тысяч человек, и примерно сорок женщин раз в две недели по вторникам собирались в чьей-нибудь гостиной. По уставу целью клуба было «взаимное совершенствование членов через изучение литературы, искусства, науки и насущных вопросов дня». Первыми темами для изучения стали Африка — история, география, работорговля, пирамиды — а затем Азия. Клуб существует и по сей день.
В архиве этого клуба хранится около 150 машинописных некрологов-мемориалов, охватывающих более века. Это не казённые некрологи из газеты. Каждый документ писала подруга — другая участница клуба — и зачитывала вслух на заседании. Внутри: биографические факты, семейные истории, карьерные пути, гражданские заслуги, религиозная жизнь и личные причуды ушедших. И почти в каждом мемориале — свидетельства глубокой женской дружбы, которая длилась десятилетиями.
На рубеже XX века клуб пересмотрел свой устав. По мере того как женское клубное движение по всей Америке набирало силу, Ladies Literary Club обязал себя служить «оживляющей и возвышающей силой для всего, что способствует гражданскому и общественному улучшению». Слова громкие, но мемориалы показывают, что за ними стояло вполне конкретное содержание.
Возьмём Кейт Томпсон Вестфолл. Она приехала в Ипсиланти, чтобы изучать и преподавать математику в Michigan State Normal School, вышла замуж, стала президентом клуба и умерла в июле 1915 года в возрасте тридцати девяти лет после долгой болезни, приковавшей её к постели. Осенью того же года Гертруда Вуд Дэвис написала и зачитала на заседании её мемориал, отметив в подруге «дар счастливого выражения» и «радость служения». Это не фраза для надгробия — так говорят о человеке, которого хорошо знали.
Среди мемориалов есть и по-настоящему странные портреты. Люси А. Осбанд писала о Э. Б. Данхем — женщине с «артистическим темпераментом» и «редкой чувствительностью к незримому». По собственному убеждению, Данхем была медиумом: она верила, что чувствует каждое крупное сражение Гражданской войны в тот момент, когда оно происходит. Осбанд описала это без насмешки и без восторга — просто как факт о человеке, которого она знала.
Флоренс У. Ригал Уокер, умершая в 1978 году в возрасте 78 лет, во время Второй мировой войны основала Newcomers Club и ежедневно ездила на завод Willow Run Bomber Plant — тот самый, что стоял прямо под Ипсиланти — чтобы приглашать рабочих влиться в городскую жизнь. Она же в 1966 году написала мемориал своей подруге Эстер Оберлин Райнирсон. Кто-то из участниц клуба написал мемориал самой Флоренс двенадцать лет спустя. Этот круговой ритуал — суть архива.
Хелен Дженкс Клири, умершая в 1939 году, получила в мемориале от Люлу Карпентер Скиннер редкую характеристику: «талант к дружбе». Не литературный талант, не организаторский — именно к дружбе, как к отдельному умению. Лоррейн Сэйлс прожила 104 года и умерла в 2018-м, охватив своей жизнью почти весь хронологический диапазон архива. Маргарет (Пег) Портер, писавшая её мемориал, упомянула, что Сэйлс дружила в том числе с её собственной матерью — дружба перешагивала через поколения.
Если читать мемориалы подряд, начинает бросаться в глаза кое-что неприятное. Язык похвалы устойчив и повторяется из документа в документ: «истинная леди», «безропотная», «скромная», «неутомимая», «тихое сердце», «тихое достоинство», «тихое превосходство». Женщин хвалили именно за тихость. Это не случайность — это слепок эпохи, и архив хранит его честно, без ретуши.
По мере приближения к середине XX века картина меняется. Члены клуба идут работать на завод Willow Run. Одна из участниц служит медсестрой на Тихоокеанском театре военных действий. Другие работают в Красном Кресте. Язык мемориалов постепенно смещается — тихость перестаёт быть единственной добродетелью.
Не менее двадцати процентов женщин, увековеченных в архиве, дожили до девяноста лет. Несколько — перешагнули за сотню. Авторы мемориалов связывают это с дружбой — не метафорически, а буквально, описывая конкретные её проявления: кто-то пёк овсяно-шоколадное печенье, кто-то играл в карты в «Oh Heck!», прятал детские рождественские подарки, писал письма соболезнования, стриг газон у заболевшей подруги, давал практичные советы и умел молчать о чужих секретах. Это и есть то, что называется дружбой в её будничном, небанальном смысле.
Архив Ladies Literary Club of Ypsilanti ценен именно тем, что не претендует на монументальность. Полтора десятка женщин собрались в 1878 году, потому что не хотели отставать от мужчин, изучавших литературу без них. А получился столетний документ о том, как женщины учились, работали, воевали, стареели и хоронили друг друга — и каждый раз находили слова.
В архиве этого клуба хранится около 150 машинописных некрологов-мемориалов, охватывающих более века. Это не казённые некрологи из газеты. Каждый документ писала подруга — другая участница клуба — и зачитывала вслух на заседании. Внутри: биографические факты, семейные истории, карьерные пути, гражданские заслуги, религиозная жизнь и личные причуды ушедших. И почти в каждом мемориале — свидетельства глубокой женской дружбы, которая длилась десятилетиями.
На рубеже XX века клуб пересмотрел свой устав. По мере того как женское клубное движение по всей Америке набирало силу, Ladies Literary Club обязал себя служить «оживляющей и возвышающей силой для всего, что способствует гражданскому и общественному улучшению». Слова громкие, но мемориалы показывают, что за ними стояло вполне конкретное содержание.
Возьмём Кейт Томпсон Вестфолл. Она приехала в Ипсиланти, чтобы изучать и преподавать математику в Michigan State Normal School, вышла замуж, стала президентом клуба и умерла в июле 1915 года в возрасте тридцати девяти лет после долгой болезни, приковавшей её к постели. Осенью того же года Гертруда Вуд Дэвис написала и зачитала на заседании её мемориал, отметив в подруге «дар счастливого выражения» и «радость служения». Это не фраза для надгробия — так говорят о человеке, которого хорошо знали.
Среди мемориалов есть и по-настоящему странные портреты. Люси А. Осбанд писала о Э. Б. Данхем — женщине с «артистическим темпераментом» и «редкой чувствительностью к незримому». По собственному убеждению, Данхем была медиумом: она верила, что чувствует каждое крупное сражение Гражданской войны в тот момент, когда оно происходит. Осбанд описала это без насмешки и без восторга — просто как факт о человеке, которого она знала.
Флоренс У. Ригал Уокер, умершая в 1978 году в возрасте 78 лет, во время Второй мировой войны основала Newcomers Club и ежедневно ездила на завод Willow Run Bomber Plant — тот самый, что стоял прямо под Ипсиланти — чтобы приглашать рабочих влиться в городскую жизнь. Она же в 1966 году написала мемориал своей подруге Эстер Оберлин Райнирсон. Кто-то из участниц клуба написал мемориал самой Флоренс двенадцать лет спустя. Этот круговой ритуал — суть архива.
Хелен Дженкс Клири, умершая в 1939 году, получила в мемориале от Люлу Карпентер Скиннер редкую характеристику: «талант к дружбе». Не литературный талант, не организаторский — именно к дружбе, как к отдельному умению. Лоррейн Сэйлс прожила 104 года и умерла в 2018-м, охватив своей жизнью почти весь хронологический диапазон архива. Маргарет (Пег) Портер, писавшая её мемориал, упомянула, что Сэйлс дружила в том числе с её собственной матерью — дружба перешагивала через поколения.
Если читать мемориалы подряд, начинает бросаться в глаза кое-что неприятное. Язык похвалы устойчив и повторяется из документа в документ: «истинная леди», «безропотная», «скромная», «неутомимая», «тихое сердце», «тихое достоинство», «тихое превосходство». Женщин хвалили именно за тихость. Это не случайность — это слепок эпохи, и архив хранит его честно, без ретуши.
По мере приближения к середине XX века картина меняется. Члены клуба идут работать на завод Willow Run. Одна из участниц служит медсестрой на Тихоокеанском театре военных действий. Другие работают в Красном Кресте. Язык мемориалов постепенно смещается — тихость перестаёт быть единственной добродетелью.
Не менее двадцати процентов женщин, увековеченных в архиве, дожили до девяноста лет. Несколько — перешагнули за сотню. Авторы мемориалов связывают это с дружбой — не метафорически, а буквально, описывая конкретные её проявления: кто-то пёк овсяно-шоколадное печенье, кто-то играл в карты в «Oh Heck!», прятал детские рождественские подарки, писал письма соболезнования, стриг газон у заболевшей подруги, давал практичные советы и умел молчать о чужих секретах. Это и есть то, что называется дружбой в её будничном, небанальном смысле.
Архив Ladies Literary Club of Ypsilanti ценен именно тем, что не претендует на монументальность. Полтора десятка женщин собрались в 1878 году, потому что не хотели отставать от мужчин, изучавших литературу без них. А получился столетний документ о том, как женщины учились, работали, воевали, стареели и хоронили друг друга — и каждый раз находили слова.
