В 1940 году писатель Джон Стейнбек и морской биолог Эд Рикеттс зафрахтовали рыболовное судно «Вестерн Флайер» и отправились в Калифорнийский залив, известный также как море Кортеса. Целью путешествия было исследовать побережье и каталогизировать морскую жизнь. Компанию им составили капитан Тони Берри, матрос Спарки Энеа и первая жена Стейнбека Кэрол, которая помогала собирать научные образцы, хотя в итоговой книге её практически не упоминали и ни разу не назвали по имени. Супруги развелись в 1943 году. А Рикеттс, ставший прототипом персонажа «Док» в романе Стейнбека «Консервный ряд» (1945), погиб в 1948-м.
Результатом экспедиции стала книга «Море Кортеса: неспешный дневник путешествия и исследований», опубликованная в 1941 году за двумя авторствами. Позже, в 1951-м, повествовательная часть была переиздана отдельно под названием «Бортовой журнал из моря Кортеса» уже под одним именем Стейнбека. Он написал к новому изданию вступление в память о Рикеттсе. Нобелевская премия по литературе, полученная Стейнбеком в 1962 году, обеспечила книге долгую жизнь на полках магазинов. Но мало кто предполагал, что спустя десятилетия она пригодится учёным совсем в другом качестве.
В 2004 году, через 64 года после оригинальной экспедиции, группа исследователей запустила проект SOCEEP (Sea of Cortez Expedition and Education Project). Среди участников были Рафаэль Д. Сагарин, Уильям Ф. Гилли, Чарльз Х. Бакстер, Нэнси Бёрнетт и Джон Кристенсен. Они задались необычной целью: использовать старую книгу Стейнбека и Рикеттса как «нетрадиционный датасет», то есть как базовый экологический снимок залива, с которым можно сравнить его нынешнее состояние.
Экспедиция 1940 года задокументировала более 550 видов. Эти данные оказались бесценным ориентиром. Учёные из SOCEEP обследовали те же самые участки побережья и обнаружили масштабные перемены. Разнообразие и численность крупных брюхоногих моллюсков и иглокожих на многих приливных участках заметно сократились. Крупные пелагические виды — тунец, акулы, марлины, черепахи — стали встречаться гораздо реже.
Впрочем, не все изменения шли в сторону оскудения. Трубчатые улитки оказались более распространёнными и многочисленными, чем в 1940 году. А гигантские кальмары Гумбольдта, которых Стейнбек с Рикеттсом вообще не зафиксировали, к 2004 году стали массовым видом и основой целого промысла. Как такое возможно — вопрос, который пока остаётся дискуссионным.
Самые драматичные контрасты обнаружились на конкретных участках. Кабо-Сан-Лукас, южная оконечность полуострова Баха-Калифорния, в 1940 году ночью тонул в темноте, а его приливные заводи, по выражению из книги, «свирепствовали жизнью». Сейчас это ярко освещённый курортный город, и обычные, ранее бросавшиеся в глаза морские виды из приливных бассейнов попросту исчезли.
Пуэрто-Эскондидо, расположенный севернее, в 1940-м описывался как «учебный экспонат для экологов». К моменту повторной экспедиции это место превратилось в переполненную якорную стоянку, окружённую маринами, волноломами, загрязняющими веществами и постоянным присутствием людей. Разнообразие и численность видов здесь упали.
Зато удалённые участки, которые учёные тоже обследовали, сохранили относительно высокое видовое богатство. Это наблюдение наводит на прямолинейный, но неудобный вывод: там, где людей мало, экосистемы в лучшем состоянии.
Калифорнийский залив, при всех потерях, по-прежнему остаётся экологически незаурядным местом. Здесь собирается морская мегафауна, плотность человеческого населения пока относительно невысока, а морское биоразнообразие — всё ещё значительное. Но тренд очевиден и не утешает.
Сама идея — взять литературное произведение и извлечь из него количественные экологические данные — оказалась на удивление продуктивной. Стейнбеков исследователь Грегори Макдональд, изучавший воспоминания членов команды Энеа и Берри, работал с той же книгой как с историческим документом. Эмили Заревич в декабре 2022 года опубликовала материал, в котором, среди прочего, упоминался похожий по духу случай: Эдгар Аллан По когда-то адаптировал научный текст о морских раковинах. Литература и наука пересекаются чаще, чем принято думать.
Книга Стейнбека и Рикеттса, задуманная как путевой дневник с научным уклоном, спустя 64 года послужила мерилом экологических потерь. Побережье, которое они описывали, уже не то. Часть видов ушла, часть — пришла. Курорты выросли на месте тёмных берегов. Учёные, авторы проекта SOCEEP, по сути доказали, что хорошо написанный полевой отчёт — даже облечённый в литературную форму — может работать как научный прибор. Нужно только подождать достаточно долго и вернуться в те же точки.
Изображение носит иллюстративный характер
Результатом экспедиции стала книга «Море Кортеса: неспешный дневник путешествия и исследований», опубликованная в 1941 году за двумя авторствами. Позже, в 1951-м, повествовательная часть была переиздана отдельно под названием «Бортовой журнал из моря Кортеса» уже под одним именем Стейнбека. Он написал к новому изданию вступление в память о Рикеттсе. Нобелевская премия по литературе, полученная Стейнбеком в 1962 году, обеспечила книге долгую жизнь на полках магазинов. Но мало кто предполагал, что спустя десятилетия она пригодится учёным совсем в другом качестве.
В 2004 году, через 64 года после оригинальной экспедиции, группа исследователей запустила проект SOCEEP (Sea of Cortez Expedition and Education Project). Среди участников были Рафаэль Д. Сагарин, Уильям Ф. Гилли, Чарльз Х. Бакстер, Нэнси Бёрнетт и Джон Кристенсен. Они задались необычной целью: использовать старую книгу Стейнбека и Рикеттса как «нетрадиционный датасет», то есть как базовый экологический снимок залива, с которым можно сравнить его нынешнее состояние.
Экспедиция 1940 года задокументировала более 550 видов. Эти данные оказались бесценным ориентиром. Учёные из SOCEEP обследовали те же самые участки побережья и обнаружили масштабные перемены. Разнообразие и численность крупных брюхоногих моллюсков и иглокожих на многих приливных участках заметно сократились. Крупные пелагические виды — тунец, акулы, марлины, черепахи — стали встречаться гораздо реже.
Впрочем, не все изменения шли в сторону оскудения. Трубчатые улитки оказались более распространёнными и многочисленными, чем в 1940 году. А гигантские кальмары Гумбольдта, которых Стейнбек с Рикеттсом вообще не зафиксировали, к 2004 году стали массовым видом и основой целого промысла. Как такое возможно — вопрос, который пока остаётся дискуссионным.
Самые драматичные контрасты обнаружились на конкретных участках. Кабо-Сан-Лукас, южная оконечность полуострова Баха-Калифорния, в 1940 году ночью тонул в темноте, а его приливные заводи, по выражению из книги, «свирепствовали жизнью». Сейчас это ярко освещённый курортный город, и обычные, ранее бросавшиеся в глаза морские виды из приливных бассейнов попросту исчезли.
Пуэрто-Эскондидо, расположенный севернее, в 1940-м описывался как «учебный экспонат для экологов». К моменту повторной экспедиции это место превратилось в переполненную якорную стоянку, окружённую маринами, волноломами, загрязняющими веществами и постоянным присутствием людей. Разнообразие и численность видов здесь упали.
Зато удалённые участки, которые учёные тоже обследовали, сохранили относительно высокое видовое богатство. Это наблюдение наводит на прямолинейный, но неудобный вывод: там, где людей мало, экосистемы в лучшем состоянии.
Калифорнийский залив, при всех потерях, по-прежнему остаётся экологически незаурядным местом. Здесь собирается морская мегафауна, плотность человеческого населения пока относительно невысока, а морское биоразнообразие — всё ещё значительное. Но тренд очевиден и не утешает.
Сама идея — взять литературное произведение и извлечь из него количественные экологические данные — оказалась на удивление продуктивной. Стейнбеков исследователь Грегори Макдональд, изучавший воспоминания членов команды Энеа и Берри, работал с той же книгой как с историческим документом. Эмили Заревич в декабре 2022 года опубликовала материал, в котором, среди прочего, упоминался похожий по духу случай: Эдгар Аллан По когда-то адаптировал научный текст о морских раковинах. Литература и наука пересекаются чаще, чем принято думать.
Книга Стейнбека и Рикеттса, задуманная как путевой дневник с научным уклоном, спустя 64 года послужила мерилом экологических потерь. Побережье, которое они описывали, уже не то. Часть видов ушла, часть — пришла. Курорты выросли на месте тёмных берегов. Учёные, авторы проекта SOCEEP, по сути доказали, что хорошо написанный полевой отчёт — даже облечённый в литературную форму — может работать как научный прибор. Нужно только подождать достаточно долго и вернуться в те же точки.
