Человекообразные обезьяны являются впечатляющими архитекторами. Суматранские орангутаны (Pongo abelii) строят два различных типа гнезд. Первый — это дневные гнезда, представляющие собой простые каркасы для отдыха и укрытия от солнца. Второй тип — ночные гнезда, которые являются сложными плетеными платформами для сна, возводимыми на высоте до 20 метров в кронах деревьев.
Ночные гнезда — это нагромождение веток. Они представляют собой тщательно обставленные конструкции с самодельными матрасами, подушками из листьев и даже крышами для защиты от непогоды. Эта сложность заставила ученых усомниться в том, что такое поведение может быть полностью инстинктивным.
Исследование, опубликованное в журнале Nature Communications Biology, подтвердило, что навыки строительства гнезд приобретаются в результате длительного социального обучения. В рамках работы, проведенной специалистами из Института Макса Планка и Уорикского университета, были проанализированы данные наблюдений за 44 особями, собиравшиеся на протяжении 17 лет.
Процесс обучения начинается с самого рождения. В возрасте до шести месяцев детеныши внимательно наблюдают за тем, как их матери строят гнезда, и играют с материалами — ветками и листьями. Это первый этап освоения необходимого для выживания навыка.
В возрасте от одного года до четырех лет молодые орангутаны начинают активно практиковаться, строя более простые дневные гнезда. Только примерно в трехлетнем возрасте они приступают к освоению техник строительства сложных ночных конструкций. Полное овладение этим искусством занимает около пяти лет.
Обучение включает в себя как процедурные знания («как делать»), так и декларативные («что знать»). Молодые особи осваивают не только физические техники плетения веток и учатся выбирать правильные материалы. Выбор породы дерева имеет решающее значение, и детеныши с высокой вероятностью будут использовать те же виды деревьев, что и их матери.
По мере взросления орангутаны расширяют свой «пул наставников», обучаясь не только у матери, но и у других членов сообщества. По словам психолога из Уорикского университета и соавтора статьи Ани Пермана, в подростковом возрасте они начинают экспериментировать с техниками и материалами, подсмотренными у сверстников.
Несмотря на эти эксперименты, напоминающие человеческий подростковый бунт, орангутаны в конечном итоге часто возвращаются к проверенным методам и материалам, которые использовала их мать. Это указывает на осознание эффективности традиционных, испытанных временем стратегий.
Такая последовательность в передаче знаний из поколения в поколение свидетельствует о наличии общих культурных элементов в популяциях диких орангутанов. Как отмечает соавтор исследования, бихевиорист Кэролайн Шуппли, это первое научное подтверждение того, что строительство гнезд, а не только использование орудий труда, является социально обусловленным поведением.
Данные findings указывают на то, что строительство гнезд — это древнее эволюционное поведение, насчитывающее миллионы лет. Это знание, передаваемое культурным путем, находится под угрозой исчезновения вместе с самим видом.
Суматранские орангутаны, эти 90-килограммовые приматы, находятся на грани полного исчезновения. Их защита — это спасение вида и сохранение уникальной, передаваемой из поколения в поколение культуры строительства, без которой они не смогут выжить в дикой природе.
Изображение носит иллюстративный характер
Ночные гнезда — это нагромождение веток. Они представляют собой тщательно обставленные конструкции с самодельными матрасами, подушками из листьев и даже крышами для защиты от непогоды. Эта сложность заставила ученых усомниться в том, что такое поведение может быть полностью инстинктивным.
Исследование, опубликованное в журнале Nature Communications Biology, подтвердило, что навыки строительства гнезд приобретаются в результате длительного социального обучения. В рамках работы, проведенной специалистами из Института Макса Планка и Уорикского университета, были проанализированы данные наблюдений за 44 особями, собиравшиеся на протяжении 17 лет.
Процесс обучения начинается с самого рождения. В возрасте до шести месяцев детеныши внимательно наблюдают за тем, как их матери строят гнезда, и играют с материалами — ветками и листьями. Это первый этап освоения необходимого для выживания навыка.
В возрасте от одного года до четырех лет молодые орангутаны начинают активно практиковаться, строя более простые дневные гнезда. Только примерно в трехлетнем возрасте они приступают к освоению техник строительства сложных ночных конструкций. Полное овладение этим искусством занимает около пяти лет.
Обучение включает в себя как процедурные знания («как делать»), так и декларативные («что знать»). Молодые особи осваивают не только физические техники плетения веток и учатся выбирать правильные материалы. Выбор породы дерева имеет решающее значение, и детеныши с высокой вероятностью будут использовать те же виды деревьев, что и их матери.
По мере взросления орангутаны расширяют свой «пул наставников», обучаясь не только у матери, но и у других членов сообщества. По словам психолога из Уорикского университета и соавтора статьи Ани Пермана, в подростковом возрасте они начинают экспериментировать с техниками и материалами, подсмотренными у сверстников.
Несмотря на эти эксперименты, напоминающие человеческий подростковый бунт, орангутаны в конечном итоге часто возвращаются к проверенным методам и материалам, которые использовала их мать. Это указывает на осознание эффективности традиционных, испытанных временем стратегий.
Такая последовательность в передаче знаний из поколения в поколение свидетельствует о наличии общих культурных элементов в популяциях диких орангутанов. Как отмечает соавтор исследования, бихевиорист Кэролайн Шуппли, это первое научное подтверждение того, что строительство гнезд, а не только использование орудий труда, является социально обусловленным поведением.
Данные findings указывают на то, что строительство гнезд — это древнее эволюционное поведение, насчитывающее миллионы лет. Это знание, передаваемое культурным путем, находится под угрозой исчезновения вместе с самим видом.
Суматранские орангутаны, эти 90-килограммовые приматы, находятся на грани полного исчезновения. Их защита — это спасение вида и сохранение уникальной, передаваемой из поколения в поколение культуры строительства, без которой они не смогут выжить в дикой природе.
