Новое исследование, опубликованное в среду в журнале Nature, проследило присутствие Homo sapiens на территории Африки в период от 120 000 до 14 000 лет назад. Авторы собрали пан-африканскую базу археологических стоянок и с помощью палеоклиматического моделирования воссоздали условия, в которых жили древние люди.
База показала, что вслед за появлением нашего вида около 300 000 лет назад его экологический диапазон расширялся медленно, но около 70 000 лет назад произошёл резкий скачок: люди стали заселять куда более суровые ландшафты. К моменту первых устойчивых выходов за пределы Африки — примерно 50 000 лет назад — Homo sapiens уже обживал не только привычные саванны и лесостепи, но и густые тропические джунгли, а также засушливые пустыни.
Учёные подчёркивают, что речь идёт не о случайном выживании, а о систематическом освоении разных экосистем. Такой «экологической гибкости» хватило, чтобы находить пищу, воду и сырьё там, где другие гоминины исчезали. «Наша суперсила в том, что мы экосистемные генералисты», — отмечает эволюционный археолог Элеанор Скэрри из Института геоантропологии Макса Планка в Йене.
Соавтор исследования, археолог Эмили Халлетт из Университета Лойолы в Чикаго, задаётся ключевым вопросом: «Что было особенного в обстоятельствах тех миграций, которые оказались успешными — почему именно тогда люди были готовы?» По её словам, «около 70 000 лет назад мы увидели резкое расширение набора сред, в которых жили люди... Появился чёткий сигнал того, что они обитали в более сложных и экстремальных условиях».
Методология работы отказывается от поиска «единого технологического прорыва» в пользу анализа поведения. Каменные орудия, социальные сети и культурные инновации рассматривались как следствия, а не причины адаптивности: первичным фактором признана способность извлекать выгоду из любого биома.
Стороннее мнение представил археолог Уильям Бэнкс из Бордоского университета, не участвовавший в проекте. Он напоминает, что неандертальцы и другие линии гоминин тоже покидали Африку, но выжили лишь наши предки, и новое исследование пока не даёт окончательного ответа на вопрос, «почему сегодня остался только наш вид».
Тем не менее работа ставит под сомнение гипотезы о единичной технологической революции и указывает на постепенное накопление экологической пластичности как на ключевой этап перед глобальным расселением. Почему же Homo sapiens стал единственным уцелевшим представителем рода, остаётся открытым — пока это самая любопытная загадка древней истории человечества.
Изображение носит иллюстративный характер
База показала, что вслед за появлением нашего вида около 300 000 лет назад его экологический диапазон расширялся медленно, но около 70 000 лет назад произошёл резкий скачок: люди стали заселять куда более суровые ландшафты. К моменту первых устойчивых выходов за пределы Африки — примерно 50 000 лет назад — Homo sapiens уже обживал не только привычные саванны и лесостепи, но и густые тропические джунгли, а также засушливые пустыни.
Учёные подчёркивают, что речь идёт не о случайном выживании, а о систематическом освоении разных экосистем. Такой «экологической гибкости» хватило, чтобы находить пищу, воду и сырьё там, где другие гоминины исчезали. «Наша суперсила в том, что мы экосистемные генералисты», — отмечает эволюционный археолог Элеанор Скэрри из Института геоантропологии Макса Планка в Йене.
Соавтор исследования, археолог Эмили Халлетт из Университета Лойолы в Чикаго, задаётся ключевым вопросом: «Что было особенного в обстоятельствах тех миграций, которые оказались успешными — почему именно тогда люди были готовы?» По её словам, «около 70 000 лет назад мы увидели резкое расширение набора сред, в которых жили люди... Появился чёткий сигнал того, что они обитали в более сложных и экстремальных условиях».
Методология работы отказывается от поиска «единого технологического прорыва» в пользу анализа поведения. Каменные орудия, социальные сети и культурные инновации рассматривались как следствия, а не причины адаптивности: первичным фактором признана способность извлекать выгоду из любого биома.
Стороннее мнение представил археолог Уильям Бэнкс из Бордоского университета, не участвовавший в проекте. Он напоминает, что неандертальцы и другие линии гоминин тоже покидали Африку, но выжили лишь наши предки, и новое исследование пока не даёт окончательного ответа на вопрос, «почему сегодня остался только наш вид».
Тем не менее работа ставит под сомнение гипотезы о единичной технологической революции и указывает на постепенное накопление экологической пластичности как на ключевой этап перед глобальным расселением. Почему же Homo sapiens стал единственным уцелевшим представителем рода, остаётся открытым — пока это самая любопытная загадка древней истории человечества.
