Два года назад режиссёр сэр Питер Джексон позвонил в американскую компанию Colossal Biosciences, вдохновившись её проектами по мамонту и «собаке ужаса»; на этой неделе фирма официально объявила о новой цели — воссоздать южноостровного гигантского моа (Dinornis robustus) ростом до 3,6 м, исчезнувшего примерно 600 лет назад. Джексон и его творческий партнёр Фрэн Уолш уже выделили программе 15 млн долларов США.
У режиссёра «Властелина колец» в частной коллекции хранится 300–400 костей всех девяти видов моа. «Кино — моя дневная работа, а моа — развлечение, которым я занимаюсь для души», — поясняет он. По словам куратора Кентерберийского музея Пола Скофилда, «он не просто собирает кости моа — у него комплексная коллекция», помогающая учёным выбирать образцы с наилучшей сохранностью ДНК.
Генетическую часть возглавляет главный научный сотрудник Colossal, эволюционный биолог Бет Шапиро. Её команда сравнит древнюю ДНК, извлечённую из наиболее «свежих» костей, с геномами современных нелетающих птиц — тинаму и эму — чтобы выделить ключевые гены, формирующие рост и форму моа. Далее планируется серия до 20 CRISPR-правок в клетках живого суррогата для получения эмбриона, как это было продемонстрировано в конце прошлого года на «волчьих» щенках с длинной белой шерстью и массивными челюстями.
Самая серьёзная техническая преграда — отсутствие у птиц эквивалента млекопитающей ЭКО: эмбрион развивается внутри яйца. Учёные ищут способ пересадить генетически отредактированный зародыш в яйцо близкородственного вида и довести его до вылупления без повреждений.
Культурную и экологическую сторону сопровождают археолог Кайл Дэвис и учёные Ngāi Tahu Research Centre при Университете Кентербери. Рядом с местом их исследований, в Пирамид-Валли, сохранились как кости, так и доисторические маорийские наскальные рисунки с изображениями моа. Продажа костей, найденных на частных землях, в стране разрешена, но экспорт категорически запрещён.
Не все специалисты убеждены в успехе. Эколог Стюарт Пимм из Университета Дьюка сомневается: «Можно ли вернуть вид в дикую природу, если его там истребили?» Он добавляет: «Думаю, крайне маловероятно, что это получится осмысленно» и предупреждает: «Это будет чрезвычайно опасная птица».
Скептики напоминают, что ресурсы лучше направить на сохранение существующих видов, но сторонники проекта отвечают: технология, разработанная для моа, может укрепить охрану исчезающих популяций, позволив вводить защитные генетические варианты.
Сейчас специалисты Кентерберийского музея отбирают кости для секвенирования, а в Йоркширском музее посетители уже рассматривают скелет южноостровного гигантского моа XIX века, чтобы представить себе, каким мог бы быть «возрождённый» великан. Colossal планирует обнародовать первые результаты секвенирования в течение года и приступить к лабораторным манипуляциям сразу после подтверждения качества ДНК.
Если все этапы — от геномного редактирования до успешного вылупления — завершатся удачно, Джексон надеется увидеть «двойника» легендарной птицы ещё при жизни. «Каждый новозеландский школьник восхищается моа», — напоминает он, превращая давнюю мечту в дорогостоящий и рискованный эксперимент на грани науки и фантастики.
Изображение носит иллюстративный характер
У режиссёра «Властелина колец» в частной коллекции хранится 300–400 костей всех девяти видов моа. «Кино — моя дневная работа, а моа — развлечение, которым я занимаюсь для души», — поясняет он. По словам куратора Кентерберийского музея Пола Скофилда, «он не просто собирает кости моа — у него комплексная коллекция», помогающая учёным выбирать образцы с наилучшей сохранностью ДНК.
Генетическую часть возглавляет главный научный сотрудник Colossal, эволюционный биолог Бет Шапиро. Её команда сравнит древнюю ДНК, извлечённую из наиболее «свежих» костей, с геномами современных нелетающих птиц — тинаму и эму — чтобы выделить ключевые гены, формирующие рост и форму моа. Далее планируется серия до 20 CRISPR-правок в клетках живого суррогата для получения эмбриона, как это было продемонстрировано в конце прошлого года на «волчьих» щенках с длинной белой шерстью и массивными челюстями.
Самая серьёзная техническая преграда — отсутствие у птиц эквивалента млекопитающей ЭКО: эмбрион развивается внутри яйца. Учёные ищут способ пересадить генетически отредактированный зародыш в яйцо близкородственного вида и довести его до вылупления без повреждений.
Культурную и экологическую сторону сопровождают археолог Кайл Дэвис и учёные Ngāi Tahu Research Centre при Университете Кентербери. Рядом с местом их исследований, в Пирамид-Валли, сохранились как кости, так и доисторические маорийские наскальные рисунки с изображениями моа. Продажа костей, найденных на частных землях, в стране разрешена, но экспорт категорически запрещён.
Не все специалисты убеждены в успехе. Эколог Стюарт Пимм из Университета Дьюка сомневается: «Можно ли вернуть вид в дикую природу, если его там истребили?» Он добавляет: «Думаю, крайне маловероятно, что это получится осмысленно» и предупреждает: «Это будет чрезвычайно опасная птица».
Скептики напоминают, что ресурсы лучше направить на сохранение существующих видов, но сторонники проекта отвечают: технология, разработанная для моа, может укрепить охрану исчезающих популяций, позволив вводить защитные генетические варианты.
Сейчас специалисты Кентерберийского музея отбирают кости для секвенирования, а в Йоркширском музее посетители уже рассматривают скелет южноостровного гигантского моа XIX века, чтобы представить себе, каким мог бы быть «возрождённый» великан. Colossal планирует обнародовать первые результаты секвенирования в течение года и приступить к лабораторным манипуляциям сразу после подтверждения качества ДНК.
Если все этапы — от геномного редактирования до успешного вылупления — завершатся удачно, Джексон надеется увидеть «двойника» легендарной птицы ещё при жизни. «Каждый новозеландский школьник восхищается моа», — напоминает он, превращая давнюю мечту в дорогостоящий и рискованный эксперимент на грани науки и фантастики.
