Связь между погодой и инфекциями кажется неочевидной. Обычно, когда речь заходит об устойчивости бактерий к антибиотикам, мы думаем о больницах, о бесконтрольном приёме лекарств, о сельском хозяйстве, где скоту скармливают тонны препаратов. Но новое исследование указывает на совершенно другой фактор: засуху.
По данным этой работы, усиление засушливых периодов, вызванное изменением климата, напрямую способствует распространению антибиотикорезистентных супербактерий. Механизм на первый взгляд парадоксален. Когда воды становится меньше, концентрация загрязняющих веществ и остатков антибиотиков в оставшихся водоёмах резко возрастает. Бактерии в такой среде подвергаются интенсивному давлению отбора и быстрее вырабатывают устойчивость.
Климатические модели за последние десятилетия фиксируют одну и ту же тенденцию: засухи становятся длиннее, жёстче и охватывают территории, которые раньше считались относительно благополучными по водным ресурсам. Это не локальная проблема отдельных регионов Африки или Центральной Азии — это процесс, затрагивающий Южную Европу, запад США, Австралию.
Супербактерии — термин, который звучит как из фантастического фильма, но медицинское сообщество пользуется им вполне серьёзно. Речь о штаммах, которые не реагируют на существующие антибиотики. Инфекции, вызванные такими микроорганизмами, лечить практически нечем. ВОЗ уже несколько лет называет антибиотикорезистентность одной из главных угроз глобальному здравоохранению.
До сих пор исследования концентрировались в основном на медицинских и сельскохозяйственных причинах роста резистентности. Экологический компонент оставался на периферии. Именно поэтому результаты нового исследования вызывают такой интерес: они добавляют к уже известной картине совершенно новый, климатический слой.
Что происходит с водой во время затяжной засухи? Реки мелеют, грунтовые воды опускаются, а сточные воды — бытовые, промышленные, сельскохозяйственные — никуда не деваются. Их объём почти не уменьшается, а вот объём чистой воды, которая могла бы разбавить эту «химическую кашу», сокращается. Получается своеобразный бульон, где концентрация антибиотиков, тяжёлых металлов и других стрессовых агентов для бактерий взлетает.
Бактерии в такой среде не просто выживают. Они адаптируются. Горизонтальный перенос генов — процесс, при котором микроорганизмы обмениваются фрагментами ДНК, включая гены резистентности, — ускоряется в стрессовых условиях. Засуха, по сути, создаёт идеальный полигон для ускоренной эволюции.
Есть и человеческий фактор. В засушливых регионах люди чаще используют воду сомнительного качества: для питья, для полива, для бытовых нужд. Контакт с устойчивыми бактериями становится почти неизбежным. А дальше работает обычная цепочка: заражение, неэффективное лечение стандартными препаратами, распространение инфекции.
Критики могут возразить, что связь между засухой и супербактериями пока нуждается в дополнительной проверке. И это справедливо. Одно исследование, каким бы убедительным оно ни было, не закрывает вопрос. Но оно задаёт направление, которое раньше попросту игнорировали. Климат и инфекционные болезни привыкли рассматривать отдельно. Теперь придётся думать о них вместе.
Если прогнозы по ужесточению засух оправдаются — а пока всё к тому идёт, — то проблема антибиотикорезистентности может обостриться быстрее, чем предполагалось. И решать её одними лишь медицинскими мерами, без учёта экологии и климата, будет уже недостаточно.
Изображение носит иллюстративный характер
По данным этой работы, усиление засушливых периодов, вызванное изменением климата, напрямую способствует распространению антибиотикорезистентных супербактерий. Механизм на первый взгляд парадоксален. Когда воды становится меньше, концентрация загрязняющих веществ и остатков антибиотиков в оставшихся водоёмах резко возрастает. Бактерии в такой среде подвергаются интенсивному давлению отбора и быстрее вырабатывают устойчивость.
Климатические модели за последние десятилетия фиксируют одну и ту же тенденцию: засухи становятся длиннее, жёстче и охватывают территории, которые раньше считались относительно благополучными по водным ресурсам. Это не локальная проблема отдельных регионов Африки или Центральной Азии — это процесс, затрагивающий Южную Европу, запад США, Австралию.
Супербактерии — термин, который звучит как из фантастического фильма, но медицинское сообщество пользуется им вполне серьёзно. Речь о штаммах, которые не реагируют на существующие антибиотики. Инфекции, вызванные такими микроорганизмами, лечить практически нечем. ВОЗ уже несколько лет называет антибиотикорезистентность одной из главных угроз глобальному здравоохранению.
До сих пор исследования концентрировались в основном на медицинских и сельскохозяйственных причинах роста резистентности. Экологический компонент оставался на периферии. Именно поэтому результаты нового исследования вызывают такой интерес: они добавляют к уже известной картине совершенно новый, климатический слой.
Что происходит с водой во время затяжной засухи? Реки мелеют, грунтовые воды опускаются, а сточные воды — бытовые, промышленные, сельскохозяйственные — никуда не деваются. Их объём почти не уменьшается, а вот объём чистой воды, которая могла бы разбавить эту «химическую кашу», сокращается. Получается своеобразный бульон, где концентрация антибиотиков, тяжёлых металлов и других стрессовых агентов для бактерий взлетает.
Бактерии в такой среде не просто выживают. Они адаптируются. Горизонтальный перенос генов — процесс, при котором микроорганизмы обмениваются фрагментами ДНК, включая гены резистентности, — ускоряется в стрессовых условиях. Засуха, по сути, создаёт идеальный полигон для ускоренной эволюции.
Есть и человеческий фактор. В засушливых регионах люди чаще используют воду сомнительного качества: для питья, для полива, для бытовых нужд. Контакт с устойчивыми бактериями становится почти неизбежным. А дальше работает обычная цепочка: заражение, неэффективное лечение стандартными препаратами, распространение инфекции.
Критики могут возразить, что связь между засухой и супербактериями пока нуждается в дополнительной проверке. И это справедливо. Одно исследование, каким бы убедительным оно ни было, не закрывает вопрос. Но оно задаёт направление, которое раньше попросту игнорировали. Климат и инфекционные болезни привыкли рассматривать отдельно. Теперь придётся думать о них вместе.
Если прогнозы по ужесточению засух оправдаются — а пока всё к тому идёт, — то проблема антибиотикорезистентности может обостриться быстрее, чем предполагалось. И решать её одними лишь медицинскими мерами, без учёта экологии и климата, будет уже недостаточно.
