В конце 1800-х годов немецкие иммигранты в США создали мощное культурное явление: массовые хоровые фестивали. Эти грандиозные события, как описывает историк Хайке Бунгерт, служили не только сплочению самой диаспоры, но и стали каналом внедрения европейских музыкальных традиций в американскую жизнь.
Корни движения уходят в немецкоязычные государства Европы, где мужские хоры начали активно формироваться примерно с 1810 года. За последующие полвека они разрослись, объединяя людей разных сословий. Их цель была двоякой: просвещение и распространение буржуазных ценностей. К 1860-м годам параллельно возникли и «рабочие хоры», связанные с социалистическим и рабочим движением.
В Америку традиция пришла в 1830-х годах. Первые хоры появились в крупных городах с растущей немецкой общиной: Филадельфии, Балтиморе, Цинциннати. Резкий рост иммиграции немцев вплоть до 1880-х годов дал мощный толчок: возникали новые коллективы, а их объединение вылилось в проведение масштабных региональных фестивалей.
Организаторы сталкивались с непростой задачей. Они стремились достичь двух, порой противоречивых, целей. С одной стороны, исполнение сложных классических произведений должно было внушать немецким американцам гордость за свою культуру. С другой – поразить «англо-американцев» уровнем мастерства и изысканностью. Музыка виделась мостом к американскому обществу и способом поднять общую культуру США. Критически важно было избежать любых беспорядков, которые могли дать повод местным нативистам для критики.
Однако для рядовых немецких американцев фестивали значили нечто иное. Главным были не высокие амбиции, а радость и общение. Люди наслаждались романтическими или юмористическими народными песнями, ели знакомую с детства еду, пили пиво, делились воспоминаниями о родине. Балы как часть фестивалей становились редкой возможностью для знакомств и общения среди соотечественников.
Масштабы были впечатляющими. Например, нью-йоркский хор «Лидеркранц» к 1880-м годам насчитывал 1557 членов (хотя большинство не были активными певцами). Сами фестивали собирали до 6000 исполнителей одновременно.
Влияние на американскую культуру оказалось глубоким. Фестивали действительно знакомили англо-американцев с европейским наследием – последние составляли до трети публики. В репертуаре звучали как классика Генделя, Гайдна, Моцарта, так и современные сочинения. Эта модель вдохновила создание американских клубов (типа «гли-клабов»), городских фестивалей и даже способствовала появлению новых концертных залов.
Этот расцвет контрастирует с драматическими событиями позже. Как отмечалось в другом материале Ливии Гершон от 9 мая 2017 года, с вступлением США в Первую мировую войну волна враждебности ко всему немецкому привела, например, к запрету немецких сказок в школах.
Изображение носит иллюстративный характер
Корни движения уходят в немецкоязычные государства Европы, где мужские хоры начали активно формироваться примерно с 1810 года. За последующие полвека они разрослись, объединяя людей разных сословий. Их цель была двоякой: просвещение и распространение буржуазных ценностей. К 1860-м годам параллельно возникли и «рабочие хоры», связанные с социалистическим и рабочим движением.
В Америку традиция пришла в 1830-х годах. Первые хоры появились в крупных городах с растущей немецкой общиной: Филадельфии, Балтиморе, Цинциннати. Резкий рост иммиграции немцев вплоть до 1880-х годов дал мощный толчок: возникали новые коллективы, а их объединение вылилось в проведение масштабных региональных фестивалей.
Организаторы сталкивались с непростой задачей. Они стремились достичь двух, порой противоречивых, целей. С одной стороны, исполнение сложных классических произведений должно было внушать немецким американцам гордость за свою культуру. С другой – поразить «англо-американцев» уровнем мастерства и изысканностью. Музыка виделась мостом к американскому обществу и способом поднять общую культуру США. Критически важно было избежать любых беспорядков, которые могли дать повод местным нативистам для критики.
Однако для рядовых немецких американцев фестивали значили нечто иное. Главным были не высокие амбиции, а радость и общение. Люди наслаждались романтическими или юмористическими народными песнями, ели знакомую с детства еду, пили пиво, делились воспоминаниями о родине. Балы как часть фестивалей становились редкой возможностью для знакомств и общения среди соотечественников.
Масштабы были впечатляющими. Например, нью-йоркский хор «Лидеркранц» к 1880-м годам насчитывал 1557 членов (хотя большинство не были активными певцами). Сами фестивали собирали до 6000 исполнителей одновременно.
Влияние на американскую культуру оказалось глубоким. Фестивали действительно знакомили англо-американцев с европейским наследием – последние составляли до трети публики. В репертуаре звучали как классика Генделя, Гайдна, Моцарта, так и современные сочинения. Эта модель вдохновила создание американских клубов (типа «гли-клабов»), городских фестивалей и даже способствовала появлению новых концертных залов.
Этот расцвет контрастирует с драматическими событиями позже. Как отмечалось в другом материале Ливии Гершон от 9 мая 2017 года, с вступлением США в Первую мировую войну волна враждебности ко всему немецкому привела, например, к запрету немецких сказок в школах.
