Фотограф Associated Press, работающий с 1999 года, документирует события, связанные с иранским правительством и его отношениями с Западом, а также повседневную жизнь на улицах Тегерана.
Чахаршанба Сури – древний праздник, отмечаемый в часы перед средой, предшествующей Новрузу, Персидскому Новому году и наступлению весны, когда природа готовится обновиться.
Празднование сопровождается зажиганием костров, запуском фейерверков и отпущением фонариков с заветными пожеланиями в ночное небо, а также традиционным прыжком через огонь, во время которого звучит песня «Мой желтый — твой, твой красный — мой», символизирующая обмен негативной энергией на тепло и жизненную силу.
По аналогии с западной практикой обхода домов, участники праздника проходят от двери к двери, получая праздничную смесь орехов, ягод и ведра воды, что подчеркивает дух коллективности и взаимопомощи.
Съемка этого мероприятия сопряжена с серьезными рисками: густой дым, внезапные взрывы фейерверков, приводящие к травмам и даже смертельным исходам, требуют особой осторожности, а фотографирование женщин, не соблюдающих обязательное ношение хиджаба, тоже вызывает деликатные вопросы.
В одном из случаев кусочек горящего фейерверка попал в левую обувь, оставив дырку в носке и вызвав небольшой ожог, однако инцидент не помешал продолжению работы по документированию яркой атмосферы праздника.
Для фиксации стремительных движений участников и динамики огненных ритуалов фотограф использовал вспышку, что позволило запечатлеть мгновение: силуэт мужчины с зажженным фейерверком на фоне пустых ветвей деревьев городского парка создает эффект поразительного контраста.
На фоне нарастающей напряженности с США традиции Чахаршанба Сури подчеркивают культурное наследие и устойчивость иранского народа, демонстрируя стремление сохранить древние обряды даже в сложные политические времена.
Изображение носит иллюстративный характер
Чахаршанба Сури – древний праздник, отмечаемый в часы перед средой, предшествующей Новрузу, Персидскому Новому году и наступлению весны, когда природа готовится обновиться.
Празднование сопровождается зажиганием костров, запуском фейерверков и отпущением фонариков с заветными пожеланиями в ночное небо, а также традиционным прыжком через огонь, во время которого звучит песня «Мой желтый — твой, твой красный — мой», символизирующая обмен негативной энергией на тепло и жизненную силу.
По аналогии с западной практикой обхода домов, участники праздника проходят от двери к двери, получая праздничную смесь орехов, ягод и ведра воды, что подчеркивает дух коллективности и взаимопомощи.
Съемка этого мероприятия сопряжена с серьезными рисками: густой дым, внезапные взрывы фейерверков, приводящие к травмам и даже смертельным исходам, требуют особой осторожности, а фотографирование женщин, не соблюдающих обязательное ношение хиджаба, тоже вызывает деликатные вопросы.
В одном из случаев кусочек горящего фейерверка попал в левую обувь, оставив дырку в носке и вызвав небольшой ожог, однако инцидент не помешал продолжению работы по документированию яркой атмосферы праздника.
Для фиксации стремительных движений участников и динамики огненных ритуалов фотограф использовал вспышку, что позволило запечатлеть мгновение: силуэт мужчины с зажженным фейерверком на фоне пустых ветвей деревьев городского парка создает эффект поразительного контраста.
На фоне нарастающей напряженности с США традиции Чахаршанба Сури подчеркивают культурное наследие и устойчивость иранского народа, демонстрируя стремление сохранить древние обряды даже в сложные политические времена.
