В 2019 году исследователи зафиксировали нечто тревожное: самцы шимпанзе в одной из угандийских популяций напали на члена собственной группы. Не на чужака, не на представителя враждебного клана. На своего. Это стало частью масштабного и пока необъяснимого процесса — группа раскололась, и между бывшими сородичами началось смертельное противостояние.
Шимпанзе давно известны своей склонностью к насилию. Межгрупповые конфликты у них задокументированы десятки раз, начиная ещё с наблюдений Джейн Гудолл в 1970-х годах в Танзании. Но внутригрупповой раскол, который перерастает в систематические убийства, это всё-таки другая история. Когда группа распадается, бывшие союзники становятся врагами. И уровень жестокости при этом, судя по наблюдениям, ничуть не ниже, чем при столкновениях с чужаками.
Угандийский случай озадачил учёных прежде всего тем, что причину раскола установить не удалось. Обычно распад группы связывают с конкуренцией за ресурсы — территорию, пищу, доступ к самкам. Иногда причиной становится гибель или ослабление доминантного самца, после чего иерархия рушится. Но в данном случае ни один из стандартных сценариев, похоже, не сработал, или, по крайней мере, не объяснил ситуацию полностью.
Сам факт документирования нападения самцов на сородича в 2019 году стал, по сути, отправной точкой для изучения конфликта. Видеозаписи и полевые данные показали координированную агрессию — несколько самцов действовали сообща. Это не спонтанная драка и не случайная вспышка. Это целенаправленная атака с элементами того, что приматологи иногда называют «коалиционным насилием».
Почему учёные используют слово «гражданская война»? Потому что конфликт происходит внутри того, что было единой социальной единицей. Шимпанзе живут в так называемых сообществах — группах от нескольких десятков до более чем сотни особей, связанных сложными социальными связями. Самцы обычно остаются в родной группе всю жизнь, а самки мигрируют. Раскол внутри такой группы — событие редкое и плохо изученное.
Уганда вообще является одной из ключевых территорий для полевых исследований шимпанзе. Здесь расположены несколько долгосрочных исследовательских станций, где приматов наблюдают десятилетиями. Именно длительность наблюдений позволяет фиксировать такие медленно развивающиеся процессы, как постепенный распад группы. Без многолетних данных раскол мог бы остаться незамеченым — его просто приняли бы за обычную миграцию.
Пока приматологи продолжают собирать данные и искать закономерности. Возможно, раскол был спровоцирован комбинацией факторов — изменением кормовой базы, демографическим давлением, накоплением социальных напряжений внутри группы. А может, причина окажется совсем неожиданной. В любом случае, угандийский конфликт напоминает, что поведение наших ближайших родственников всё ещё полно загадок, к которым простые объяснения не подходят.
Изображение носит иллюстративный характер
Шимпанзе давно известны своей склонностью к насилию. Межгрупповые конфликты у них задокументированы десятки раз, начиная ещё с наблюдений Джейн Гудолл в 1970-х годах в Танзании. Но внутригрупповой раскол, который перерастает в систематические убийства, это всё-таки другая история. Когда группа распадается, бывшие союзники становятся врагами. И уровень жестокости при этом, судя по наблюдениям, ничуть не ниже, чем при столкновениях с чужаками.
Угандийский случай озадачил учёных прежде всего тем, что причину раскола установить не удалось. Обычно распад группы связывают с конкуренцией за ресурсы — территорию, пищу, доступ к самкам. Иногда причиной становится гибель или ослабление доминантного самца, после чего иерархия рушится. Но в данном случае ни один из стандартных сценариев, похоже, не сработал, или, по крайней мере, не объяснил ситуацию полностью.
Сам факт документирования нападения самцов на сородича в 2019 году стал, по сути, отправной точкой для изучения конфликта. Видеозаписи и полевые данные показали координированную агрессию — несколько самцов действовали сообща. Это не спонтанная драка и не случайная вспышка. Это целенаправленная атака с элементами того, что приматологи иногда называют «коалиционным насилием».
Почему учёные используют слово «гражданская война»? Потому что конфликт происходит внутри того, что было единой социальной единицей. Шимпанзе живут в так называемых сообществах — группах от нескольких десятков до более чем сотни особей, связанных сложными социальными связями. Самцы обычно остаются в родной группе всю жизнь, а самки мигрируют. Раскол внутри такой группы — событие редкое и плохо изученное.
Уганда вообще является одной из ключевых территорий для полевых исследований шимпанзе. Здесь расположены несколько долгосрочных исследовательских станций, где приматов наблюдают десятилетиями. Именно длительность наблюдений позволяет фиксировать такие медленно развивающиеся процессы, как постепенный распад группы. Без многолетних данных раскол мог бы остаться незамеченым — его просто приняли бы за обычную миграцию.
Пока приматологи продолжают собирать данные и искать закономерности. Возможно, раскол был спровоцирован комбинацией факторов — изменением кормовой базы, демографическим давлением, накоплением социальных напряжений внутри группы. А может, причина окажется совсем неожиданной. В любом случае, угандийский конфликт напоминает, что поведение наших ближайших родственников всё ещё полно загадок, к которым простые объяснения не подходят.
