25 февраля 2026 года камеры зафиксировали вереницу грузовых судов, проходящих мимо побережья Фуджейры — прибрежного города у входа в Ормузский пролив. Обычное, казалось бы, зрелище. Танкеры и сухогрузы огибают этот мыс каждый день, тысячами. Но именно сейчас каждый такой рейс вызывает нервозность у аналитиков продовольственных рынков. Причина: нарастающая угроза вооружённого конфликта с участием Ирана.
Ормузский пролив — горлышко бутылки, через которое проходит значительная часть мировых морских перевозок. Если конфликт перекроет или хотя бы осложнит проход через этот коридор, под ударом окажется не только нефть. Удобрения, которые перевозят по тому же маршруту, станут первой жертвой логистического хаоса. И вот тут начинается цепная реакция, которую эксперты уже окрестили «удобренческим шоком».
Механизм прост и от этого ещё страшнее. Удобрения дорожают — фермеры либо сокращают посевные площади, либо вносят меньше подкормки. Урожайность падает. Зерно, соя, кукуруза — всё это ползёт вверх в цене. А за базовым продовольствием тянется вся продуктовая корзина: от хлеба до мяса, потому что скот тоже нужно чем-то кормить.
Иран в этой истории — не просто географическая точка на карте. Страна расположена так, что любые боевые действия на её территории или вблизи неё автоматически ставят под вопрос безопасность судоходства во всём Персидском заливе. И речь не про абстрактные угрозы. Минирование фарватеров, атаки на танкеры, страховые надбавки, которые мгновенно взлетают, — всё это уже случалось в прошлом, пусть и в меньших масштабах.
Рынок удобрений и без того хрупок после потрясений последних лет. Цепочки поставок восстановились не полностью, запасы у многих стран невелики. Дополнительный шок в виде блокады или даже частичного ограничения транзита через Ормузский пролив может оказаться тем толчком, который опрокинет хрупкое равновесие.
Фуджейра, мимо которой 25 февраля шли те самые грузовые караваны, в последние годы превратилась в своего рода индикатор. Трейдеры следят за трафиком у её берегов, чтобы оценить реальную плотность перевозок и спрогнозировать перебои. Когда суда начинают менять маршруты, обходить пролив через мыс Доброй Надежды или задерживаться в портах — это сигнал, что рынок готовится к худшему.
Для стран-импортёров продовольствия, особенно в Африке и Южной Азии, «удобренческий шок» — это рост цен в супермаркете. Это вопрос голода. Там, где семья и так тратит 50–60% дохода на еду, подорожание муки на 20% означает, что кто-то перестанет есть досыта.
Пока конфликт остаётся гипотетическим и грузовые суда у Фуджейры продолжают идти своим курсом. И каждый из них везёт не просто товар — он везёт хрупкую надежду на то, что в этом году мир будет сыт.
Изображение носит иллюстративный характер
Ормузский пролив — горлышко бутылки, через которое проходит значительная часть мировых морских перевозок. Если конфликт перекроет или хотя бы осложнит проход через этот коридор, под ударом окажется не только нефть. Удобрения, которые перевозят по тому же маршруту, станут первой жертвой логистического хаоса. И вот тут начинается цепная реакция, которую эксперты уже окрестили «удобренческим шоком».
Механизм прост и от этого ещё страшнее. Удобрения дорожают — фермеры либо сокращают посевные площади, либо вносят меньше подкормки. Урожайность падает. Зерно, соя, кукуруза — всё это ползёт вверх в цене. А за базовым продовольствием тянется вся продуктовая корзина: от хлеба до мяса, потому что скот тоже нужно чем-то кормить.
Иран в этой истории — не просто географическая точка на карте. Страна расположена так, что любые боевые действия на её территории или вблизи неё автоматически ставят под вопрос безопасность судоходства во всём Персидском заливе. И речь не про абстрактные угрозы. Минирование фарватеров, атаки на танкеры, страховые надбавки, которые мгновенно взлетают, — всё это уже случалось в прошлом, пусть и в меньших масштабах.
Рынок удобрений и без того хрупок после потрясений последних лет. Цепочки поставок восстановились не полностью, запасы у многих стран невелики. Дополнительный шок в виде блокады или даже частичного ограничения транзита через Ормузский пролив может оказаться тем толчком, который опрокинет хрупкое равновесие.
Фуджейра, мимо которой 25 февраля шли те самые грузовые караваны, в последние годы превратилась в своего рода индикатор. Трейдеры следят за трафиком у её берегов, чтобы оценить реальную плотность перевозок и спрогнозировать перебои. Когда суда начинают менять маршруты, обходить пролив через мыс Доброй Надежды или задерживаться в портах — это сигнал, что рынок готовится к худшему.
Для стран-импортёров продовольствия, особенно в Африке и Южной Азии, «удобренческий шок» — это рост цен в супермаркете. Это вопрос голода. Там, где семья и так тратит 50–60% дохода на еду, подорожание муки на 20% означает, что кто-то перестанет есть досыта.
Пока конфликт остаётся гипотетическим и грузовые суда у Фуджейры продолжают идти своим курсом. И каждый из них везёт не просто товар — он везёт хрупкую надежду на то, что в этом году мир будет сыт.
