Канада ежегодно выбрасывает в атмосферу сотни миллионов тонн углекислого газа. Промышленность, транспорт, энергетика — источники хорошо известны. Но недавнее научное исследование показало кое-что неожиданное: если высадить деревья вдоль северной кромки канадского бореального леса, объём поглощённого углерода может в пять раз превысить годовые выбросы страны. Пятикратно. Не компенсировать, а с огромным запасом перекрыть.
Бореальный лес Канады — это гигантская полоса хвойных и смешанных лесов, которая тянется от Аляски через весь север страны до Атлантики. Один из крупнейших лесных массивов планеты. Но у этого массива есть граница — северная окраина, где деревья постепенно уступают место тундре и мерзлоте. Именно эта переходная зона, по данным исследования, обладает колоссальным потенциалом для посадок.
Почему именно северный край? Дело в том, что эта территория сейчас либо лишена деревьев, либо покрыта ими крайне разреженно. Между тем климатические условия там уже позволяют (или начинают позволять, в том числе из-за потепления) приживаться определённым породам. Фактически речь идёт о расширении бореального леса на север, в зоны, где он мог бы расти, но пока не растёт.
Масштаб потенциала поражает. Пятикратное перекрытие годовых выбросов — это не абстрактная цифра для научной презентации. Канада входит в десятку крупнейших эмитентов парниковых газов. Если подсчёты авторов исследования верны, речь идёт об огромном количестве углерода, которое деревья способны извлечь из атмосферы и зафиксировать в древесине и почве на десятилетия.
Здесь стоит оговориться: «потенциал» не равен «план». Между научным выводом о теоретической возможности и реальными посадками на тысячах квадратных километров — логистическая пропасть. Высаживать деревья в отдалённых северных районах трудно и дорого. Нет дорог, нет инфраструктуры, суровый климат ограничивает сезон работ. Саженцы нужно вырастить, доставить, посадить, а потом ещё убедиться, что они прижились.
Кроме того, есть экологические нюансы. Тундра и лесотундра — это тоже экосистемы, со своими обитателями и своей логикой. Массовое облесение этих территорий может привести к непредвиденным последствиям: изменению альбедо (тёмные деревья поглощают больше солнечного света, чем светлый снежный покров), нарушению водного режима, вытеснению видов. Исследование фиксирует углеродный потенциал, но комплексная экологическая оценка — это отдельная и сложная задача.
Тем не менее сам факт, что у одной страны есть физическая возможность за счёт целенаправленных посадок деревьев связать объём углерода, пятикратно превышающий её собственные годовые выбросы, меняет разговор о климатических стратегиях. Это аргумент в пользу того, что природные решения, при всей их кажущейся простоте, всё ещё недооценены.
Канада, конечно, не единственная страна с подобными возможностями. Россия, например, обладает ещё более протяжённой зоной бореальных лесов и аналогичной переходной полосой на севере. Но канадское исследование ценно тем, что даёт конкретную оценку с привязкой к конкретной стране и конкретному биому.
Идея проста, а масштаб — грандиозен. Посадить деревья там, где они могут расти, но пока не растут. Звучит почти наивно. Но если за этой наивностью стоит научно подтверждённый потенциал поглощения, кратно превышающий национальные выбросы, — к такой наивности стоит отнестись серьёзно.
Изображение носит иллюстративный характер
Бореальный лес Канады — это гигантская полоса хвойных и смешанных лесов, которая тянется от Аляски через весь север страны до Атлантики. Один из крупнейших лесных массивов планеты. Но у этого массива есть граница — северная окраина, где деревья постепенно уступают место тундре и мерзлоте. Именно эта переходная зона, по данным исследования, обладает колоссальным потенциалом для посадок.
Почему именно северный край? Дело в том, что эта территория сейчас либо лишена деревьев, либо покрыта ими крайне разреженно. Между тем климатические условия там уже позволяют (или начинают позволять, в том числе из-за потепления) приживаться определённым породам. Фактически речь идёт о расширении бореального леса на север, в зоны, где он мог бы расти, но пока не растёт.
Масштаб потенциала поражает. Пятикратное перекрытие годовых выбросов — это не абстрактная цифра для научной презентации. Канада входит в десятку крупнейших эмитентов парниковых газов. Если подсчёты авторов исследования верны, речь идёт об огромном количестве углерода, которое деревья способны извлечь из атмосферы и зафиксировать в древесине и почве на десятилетия.
Здесь стоит оговориться: «потенциал» не равен «план». Между научным выводом о теоретической возможности и реальными посадками на тысячах квадратных километров — логистическая пропасть. Высаживать деревья в отдалённых северных районах трудно и дорого. Нет дорог, нет инфраструктуры, суровый климат ограничивает сезон работ. Саженцы нужно вырастить, доставить, посадить, а потом ещё убедиться, что они прижились.
Кроме того, есть экологические нюансы. Тундра и лесотундра — это тоже экосистемы, со своими обитателями и своей логикой. Массовое облесение этих территорий может привести к непредвиденным последствиям: изменению альбедо (тёмные деревья поглощают больше солнечного света, чем светлый снежный покров), нарушению водного режима, вытеснению видов. Исследование фиксирует углеродный потенциал, но комплексная экологическая оценка — это отдельная и сложная задача.
Тем не менее сам факт, что у одной страны есть физическая возможность за счёт целенаправленных посадок деревьев связать объём углерода, пятикратно превышающий её собственные годовые выбросы, меняет разговор о климатических стратегиях. Это аргумент в пользу того, что природные решения, при всей их кажущейся простоте, всё ещё недооценены.
Канада, конечно, не единственная страна с подобными возможностями. Россия, например, обладает ещё более протяжённой зоной бореальных лесов и аналогичной переходной полосой на севере. Но канадское исследование ценно тем, что даёт конкретную оценку с привязкой к конкретной стране и конкретному биому.
Идея проста, а масштаб — грандиозен. Посадить деревья там, где они могут расти, но пока не растут. Звучит почти наивно. Но если за этой наивностью стоит научно подтверждённый потенциал поглощения, кратно превышающий национальные выбросы, — к такой наивности стоит отнестись серьёзно.
