Научное название гусиной кожи — пилоэрекция. Это физиологическая реакция, состоящая из трех этапов. Сначала нервные клетки вегетативной нервной системы посылают сигнал. В ответ на него сокращаются крошечные мышечные клетки в коже, называемые мышцами, поднимающими волосы (arrector pili muscles, APM). Поскольку эти мышцы прикреплены к волосяным фолликулам, их сокращение заставляет волосы вставать дыбом, создавая на коже видимые бугорки.
Запуск этого процесса контролирует вегетативная нервная система, которая управляет реакциями организма типа «бей или беги». Она высвобождает химические мессенджеры, такие как эпинефрин, чтобы сигнализировать телу о необходимости изменить режим работы. Для этой части мозга нет существенной разницы между реальной угрозой, например хищником, и вымышленной, как убийца с ножом в фильме ужасов «Пила».
Независимо от триггера, нервная система посылает телу одно и то же сообщение: «что-то в окружающей среде может измениться, и вам нужно адаптироваться». Мозг воспринимает все раздражители, от резкого похолодания до прослушивания вдохновляющей музыки, как «примечательные события», требующие внимания организма.
Ключевыми физическими триггерами пилоэрекции являются низкие температуры и щекотка. Последняя обычно вызывает локализованный ответ. Однако холодовой стимул в одной области тела, например, пакет со льдом на бедре, способен вызвать гусиную кожу по всей его поверхности. Это подтверждает связь реакции с механизмами терморегуляции.
Эмоциональные и психологические стимулы не менее важны. Страх, вызванный просмотром фильмов ужасов или чтением пугающих историй, является классической причиной. Также реакцию могут вызвать чувство трепета или благоговения при прослушивании музыки и даже ощущение дежавю.
У животных с густым мехом функция пилоэрекции очевидна. Поднятая шерсть создает воздушную прослойку у кожи, которая служит для изоляции и сохранения тепла. Кроме того, это делает животное визуально крупнее, что является эффективным средством устрашения для соперника или хищника.
Однако у людей эта реакция не является чисто вестигиальной, то есть просто пережитком наших более волосатых предков. Джонатон Макфетрес, независимый исследователь, опубликовавший несколько работ по пилоэрекции во время работы в Даремском университете, утверждает, что она сохраняет функциональное значение, связанное с незначительными изменениями температуры кожи.
Важно различать гусиную кожу и то, что в быту называют «ознобом» или «мурашками от удовольствия». Пилоэрекция — это измеримый физиологический ответ, при котором поднимаются волосяные фолликулы. Это физическое событие.
Термин «фриссон» (frissons) описывает субъективное эмоциональное переживание, которое люди характеризуют как «покалывающие волны приятных эмоций». Чаще всего оно вызывается произведениями искусства, особенно музыкой.
Исследователи долгое время ошибочно связывали или смешивали эти два понятия. Однако данные показывают, что связь между ними слабая или вовсе отсутствует. Примерно в половине случаев, когда люди сообщают о чувстве «озноба» (фриссона), у них не наблюдается никакой пилоэрекции.
Джонатон Макфетрес приходит к однозначному выводу на основе физических измерений кожи и активности нервной системы. Его заключение категорично: «Связь между ознобом и мурашками — никакая».
Изображение носит иллюстративный характер
Запуск этого процесса контролирует вегетативная нервная система, которая управляет реакциями организма типа «бей или беги». Она высвобождает химические мессенджеры, такие как эпинефрин, чтобы сигнализировать телу о необходимости изменить режим работы. Для этой части мозга нет существенной разницы между реальной угрозой, например хищником, и вымышленной, как убийца с ножом в фильме ужасов «Пила».
Независимо от триггера, нервная система посылает телу одно и то же сообщение: «что-то в окружающей среде может измениться, и вам нужно адаптироваться». Мозг воспринимает все раздражители, от резкого похолодания до прослушивания вдохновляющей музыки, как «примечательные события», требующие внимания организма.
Ключевыми физическими триггерами пилоэрекции являются низкие температуры и щекотка. Последняя обычно вызывает локализованный ответ. Однако холодовой стимул в одной области тела, например, пакет со льдом на бедре, способен вызвать гусиную кожу по всей его поверхности. Это подтверждает связь реакции с механизмами терморегуляции.
Эмоциональные и психологические стимулы не менее важны. Страх, вызванный просмотром фильмов ужасов или чтением пугающих историй, является классической причиной. Также реакцию могут вызвать чувство трепета или благоговения при прослушивании музыки и даже ощущение дежавю.
У животных с густым мехом функция пилоэрекции очевидна. Поднятая шерсть создает воздушную прослойку у кожи, которая служит для изоляции и сохранения тепла. Кроме того, это делает животное визуально крупнее, что является эффективным средством устрашения для соперника или хищника.
Однако у людей эта реакция не является чисто вестигиальной, то есть просто пережитком наших более волосатых предков. Джонатон Макфетрес, независимый исследователь, опубликовавший несколько работ по пилоэрекции во время работы в Даремском университете, утверждает, что она сохраняет функциональное значение, связанное с незначительными изменениями температуры кожи.
Важно различать гусиную кожу и то, что в быту называют «ознобом» или «мурашками от удовольствия». Пилоэрекция — это измеримый физиологический ответ, при котором поднимаются волосяные фолликулы. Это физическое событие.
Термин «фриссон» (frissons) описывает субъективное эмоциональное переживание, которое люди характеризуют как «покалывающие волны приятных эмоций». Чаще всего оно вызывается произведениями искусства, особенно музыкой.
Исследователи долгое время ошибочно связывали или смешивали эти два понятия. Однако данные показывают, что связь между ними слабая или вовсе отсутствует. Примерно в половине случаев, когда люди сообщают о чувстве «озноба» (фриссона), у них не наблюдается никакой пилоэрекции.
Джонатон Макфетрес приходит к однозначному выводу на основе физических измерений кожи и активности нервной системы. Его заключение категорично: «Связь между ознобом и мурашками — никакая».
