Открытый в 1917 году на Северной Сычуаньской дороге кинотеатр «Айзис», известный как «Шанхайский Большой Театр», стал первым китайским кинотеатром в Шанхае. Его местоположение было уникальным: на стыке иностранных концессий (британской, американской) и китайской территории, в «ничейной земле», легко доступное центральным трамваем. Эта буферная зона давала ключевое преимущество.
Шанхай 1920-х-1930-х был разделен. Десятки кинотеатров находились в иностранных концессиях, предлагая дорогие билеты, недоступные большинству китайцев. Лишь пять работали в китайском секторе, часто с дурной репутацией. «Айзис» заполнил нишу, предлагая доступные цены для низших и средних слоев китайского населения.
Географическое положение позволяло «Айзису» ускользать от цензуры как иностранной администрации Шанхая, так и китайского правительства. Театр, управляемый кантонским купцом, использовал это. Он импортировал европейское оборудование и показывал фильмы, запрещенные в концессиях, открыто рекламируя: «Запрещено в иностранных концессиях».
Настоящим прорывом стал показ советских картин. После установления советско-китайских дипломатических отношений в конце 1932 года «Айзис» первым в Шанхае заключил контракт на их дистрибуцию. Первым показанным фильмом в 1933 году стала «Путевка в жизнь» (1931), изображавшая беспризорников при первом сталинском пятилетнем плане. Это способствовало распространению антиколониального дискурса, критикующего империализм и капитализм и симпатизирующего советской системе.
«Айзис» также реагировал на запросы китайской аудитории, цензурируя оскорбительные для восточных народов сцены в голливудских лентах – что было немыслимо в западных кинотеатрах. Яркий пример – показ «Багдадского вора» (1925) в 1929 году. Фильм вызвал гнев из-за образа коварного монгольского принца, сцен, где Дуглас Фэрбенкс избивает монголов, дергая за их косы (очереди), и из-за того, что китайско-американская звезда Анна Мэй Вонг играла рабыню. Этот скандал заставил Фэрбенкса сократить визит в Шанхай в 1929 году. «Айзис» показывал фильм 3 недели, сделав акцент в рекламе на участии Анны Мэй Вонг.
Деятельность «Айзиса» изменила асимметрию кинопоказа в Шанхае, бросив вызов доминированию Голливуда. Театр стал ареной борьбы между колониализмом и национализмом, буржуазным капитализмом и социалистической идеологией.
В середине 1937 года кинотеатр закрылся на плановый ремонт. Его судьба была предопределена местоположением. После начала Японо-китайской войны в июле 1937 года и падения Шанхая, японская императорская армия захватила здание в китайском секторе (в отличие от концессий, избежавших оккупации). «Айзис» превратили в фабрику. Историк Сюэлей Хуан констатирует: «Трагично, но его гибель снова была связана с его географическим положением».
Изображение носит иллюстративный характер
Шанхай 1920-х-1930-х был разделен. Десятки кинотеатров находились в иностранных концессиях, предлагая дорогие билеты, недоступные большинству китайцев. Лишь пять работали в китайском секторе, часто с дурной репутацией. «Айзис» заполнил нишу, предлагая доступные цены для низших и средних слоев китайского населения.
Географическое положение позволяло «Айзису» ускользать от цензуры как иностранной администрации Шанхая, так и китайского правительства. Театр, управляемый кантонским купцом, использовал это. Он импортировал европейское оборудование и показывал фильмы, запрещенные в концессиях, открыто рекламируя: «Запрещено в иностранных концессиях».
Настоящим прорывом стал показ советских картин. После установления советско-китайских дипломатических отношений в конце 1932 года «Айзис» первым в Шанхае заключил контракт на их дистрибуцию. Первым показанным фильмом в 1933 году стала «Путевка в жизнь» (1931), изображавшая беспризорников при первом сталинском пятилетнем плане. Это способствовало распространению антиколониального дискурса, критикующего империализм и капитализм и симпатизирующего советской системе.
«Айзис» также реагировал на запросы китайской аудитории, цензурируя оскорбительные для восточных народов сцены в голливудских лентах – что было немыслимо в западных кинотеатрах. Яркий пример – показ «Багдадского вора» (1925) в 1929 году. Фильм вызвал гнев из-за образа коварного монгольского принца, сцен, где Дуглас Фэрбенкс избивает монголов, дергая за их косы (очереди), и из-за того, что китайско-американская звезда Анна Мэй Вонг играла рабыню. Этот скандал заставил Фэрбенкса сократить визит в Шанхай в 1929 году. «Айзис» показывал фильм 3 недели, сделав акцент в рекламе на участии Анны Мэй Вонг.
Деятельность «Айзиса» изменила асимметрию кинопоказа в Шанхае, бросив вызов доминированию Голливуда. Театр стал ареной борьбы между колониализмом и национализмом, буржуазным капитализмом и социалистической идеологией.
В середине 1937 года кинотеатр закрылся на плановый ремонт. Его судьба была предопределена местоположением. После начала Японо-китайской войны в июле 1937 года и падения Шанхая, японская императорская армия захватила здание в китайском секторе (в отличие от концессий, избежавших оккупации). «Айзис» превратили в фабрику. Историк Сюэлей Хуан констатирует: «Трагично, но его гибель снова была связана с его географическим положением».
