Органоиды мозга — это трехмерные скопления мозговой ткани, выращенные в лаборатории из стволовых клеток. Их размер не превышает 4 миллиметров в диаметре. Размещенные в твердом геле или вращающемся биореакторе, стволовые клетки формируют сети, напоминающие мозг эмбриона. Долгое время научное сообщество исходило из того, что эти структуры лишены сознания, что привело к ослаблению правил регулирования исследований с их использованием.
Однако это предположение активно оспаривается. Кристофер Вуд, исследователь биоэтики из Чжэцзянского университета в Китае, утверждает, что в страхе перед преувеличениями «маятник качнулся слишком далеко в противоположном направлении». В своей статье, опубликованной 12 сентября в журнале Patterns, он и его коллеги предсказывают, что технологические достижения могут позволить создать сознательные органоиды уже в ближайшие пять-десять лет. Если это произойдет, возникнет серьезная этическая проблема, поскольку, по словам ученого Бойда Ломакса, для сознательного органоида было бы неэтично переживать собственные мысли или чувствовать боль.
Скептики утверждают, что органоиды анатомически слишком примитивны для сознания. Они указывают на то, что эти структуры имитируют лишь одну часть мозга, в то время как сознание возникает из-за коммуникации между разными областями. Кроме того, органоидам не хватает разнообразия типов клеток и кровеносных сосудов для снабжения кислородом, необходимым для сложных сигнальных процессов. Их малый размер также указывает на отсутствие ключевых способностей для возникновения сознания.
Новейшие научные прорывы напрямую опровергают эти ограничения. В августе было опубликовано исследование, описывающее метод внедрения кровеносных сосудов в органоиды мозга. В сентябре другая группа ученых нашла способ включить в их состав микроглию — дополнительный тип клеток мозга. Ранее исследователи уже создавали органоиды с рудиментарными «глазами» и гематоэнцефалическим барьером. Нейробиологи также научились соединять разные органоиды в «ассемблоиды», моделируя взаимодействие между несколькими областями мозга.
Ключевая трудность в разрешении спора заключается в отсутствии объективного метода измерения сознания. По словам Алиссона Муотри, нейробиолога из Калифорнийского университета в Сан-Диего и основателя компании Tismoo, «не существует универсального, общепринятого определения» сознания. В то время как для человека это состояние самоосознания, для органоида моральный философ Андреа Лавацца предлагает более базовое определение: «способность чувствовать боль и удовольствие».
Способность чувствовать боль является центральным вопросом. У людей болевые сигналы в мозг посылают нейроны, расположенные в мозговых оболочках. Нейробиолог из Университета Джонса Хопкинса Бойд Ломакс возражает, что внешний сигнал может быть не нужен. Если органоид обладает необходимой внутренней нейронной архитектурой, он способен представлять боль самостоятельно, подобно «фантомным болям» у людей с ампутированными конечностями. Кристофер Вуд, однако, считает эту аналогию сложной, поскольку фантомная боль может зависеть от памяти о потерянной конечности, которой у органоида нет.
Существующие методы измерения сознания неприменимы к органоидам. Прямой опрос, как предлагает Андреа Лавацца, невозможен. Косвенные сигналы, такие как электрическая активность мозга, используемые для пациентов в коме, могут быть ненадежны. Тест «пертурбационной сложности», измеряющий сложность мозговых сигналов в ответ на стимул, также не является надежным индикатором. Бойд Ломакс отмечает, что аналогичные сигналы можно наблюдать и в простых культурах нейронов, выращенных в чашке Петри.
Текущие правила исследований устанавливаются Международным обществом исследования стволовых клеток (ISSCR). В их руководящих принципах говорится, что «нет никаких биологических доказательств, которые бы вызывали беспокойство, такое как сознание или восприятие боли» в органоидах мозга. Алиссон Муотри называет эту позицию «консервативным видением», которое «должно быть пересмотрено многопрофильной командой, а не только биологами, изучающими стволовые клетки».
Кристофер Вуд настаивает, что если органоид станет сознательным, он превратится в «морально значимый субъект с интересами», и его благополучие необходимо будет учитывать. Однако мнения о том, что делать в этом случае, расходятся. Андреа Лавацца, нейроэтик из Университета Пегасо в Италии, не считает эксперименты над сознательными органоидами неэтичными, сравнивая их с существующими исследованиями на сознательных животных, таких как мыши.
В свою очередь, Бойд Ломакс утверждает, что если органоиды достигнут сознания, они должны получить «аналогичный регуляторный надзор, как и животные в исследованиях». Этот подход предполагает признание их способности к страданию и введение строгих этических протоколов для защиты их благополучия.
Кристофер Вуд заключает, что бремя доказывания должно лежать на скептиках, которые обязаны опровергнуть наличие сознания у органоидов, а не на сторонниках, доказывающих его возможность. По его мнению, ученые не должны преждевременно исключать такую вероятность.
Изображение носит иллюстративный характер
Однако это предположение активно оспаривается. Кристофер Вуд, исследователь биоэтики из Чжэцзянского университета в Китае, утверждает, что в страхе перед преувеличениями «маятник качнулся слишком далеко в противоположном направлении». В своей статье, опубликованной 12 сентября в журнале Patterns, он и его коллеги предсказывают, что технологические достижения могут позволить создать сознательные органоиды уже в ближайшие пять-десять лет. Если это произойдет, возникнет серьезная этическая проблема, поскольку, по словам ученого Бойда Ломакса, для сознательного органоида было бы неэтично переживать собственные мысли или чувствовать боль.
Скептики утверждают, что органоиды анатомически слишком примитивны для сознания. Они указывают на то, что эти структуры имитируют лишь одну часть мозга, в то время как сознание возникает из-за коммуникации между разными областями. Кроме того, органоидам не хватает разнообразия типов клеток и кровеносных сосудов для снабжения кислородом, необходимым для сложных сигнальных процессов. Их малый размер также указывает на отсутствие ключевых способностей для возникновения сознания.
Новейшие научные прорывы напрямую опровергают эти ограничения. В августе было опубликовано исследование, описывающее метод внедрения кровеносных сосудов в органоиды мозга. В сентябре другая группа ученых нашла способ включить в их состав микроглию — дополнительный тип клеток мозга. Ранее исследователи уже создавали органоиды с рудиментарными «глазами» и гематоэнцефалическим барьером. Нейробиологи также научились соединять разные органоиды в «ассемблоиды», моделируя взаимодействие между несколькими областями мозга.
Ключевая трудность в разрешении спора заключается в отсутствии объективного метода измерения сознания. По словам Алиссона Муотри, нейробиолога из Калифорнийского университета в Сан-Диего и основателя компании Tismoo, «не существует универсального, общепринятого определения» сознания. В то время как для человека это состояние самоосознания, для органоида моральный философ Андреа Лавацца предлагает более базовое определение: «способность чувствовать боль и удовольствие».
Способность чувствовать боль является центральным вопросом. У людей болевые сигналы в мозг посылают нейроны, расположенные в мозговых оболочках. Нейробиолог из Университета Джонса Хопкинса Бойд Ломакс возражает, что внешний сигнал может быть не нужен. Если органоид обладает необходимой внутренней нейронной архитектурой, он способен представлять боль самостоятельно, подобно «фантомным болям» у людей с ампутированными конечностями. Кристофер Вуд, однако, считает эту аналогию сложной, поскольку фантомная боль может зависеть от памяти о потерянной конечности, которой у органоида нет.
Существующие методы измерения сознания неприменимы к органоидам. Прямой опрос, как предлагает Андреа Лавацца, невозможен. Косвенные сигналы, такие как электрическая активность мозга, используемые для пациентов в коме, могут быть ненадежны. Тест «пертурбационной сложности», измеряющий сложность мозговых сигналов в ответ на стимул, также не является надежным индикатором. Бойд Ломакс отмечает, что аналогичные сигналы можно наблюдать и в простых культурах нейронов, выращенных в чашке Петри.
Текущие правила исследований устанавливаются Международным обществом исследования стволовых клеток (ISSCR). В их руководящих принципах говорится, что «нет никаких биологических доказательств, которые бы вызывали беспокойство, такое как сознание или восприятие боли» в органоидах мозга. Алиссон Муотри называет эту позицию «консервативным видением», которое «должно быть пересмотрено многопрофильной командой, а не только биологами, изучающими стволовые клетки».
Кристофер Вуд настаивает, что если органоид станет сознательным, он превратится в «морально значимый субъект с интересами», и его благополучие необходимо будет учитывать. Однако мнения о том, что делать в этом случае, расходятся. Андреа Лавацца, нейроэтик из Университета Пегасо в Италии, не считает эксперименты над сознательными органоидами неэтичными, сравнивая их с существующими исследованиями на сознательных животных, таких как мыши.
В свою очередь, Бойд Ломакс утверждает, что если органоиды достигнут сознания, они должны получить «аналогичный регуляторный надзор, как и животные в исследованиях». Этот подход предполагает признание их способности к страданию и введение строгих этических протоколов для защиты их благополучия.
Кристофер Вуд заключает, что бремя доказывания должно лежать на скептиках, которые обязаны опровергнуть наличие сознания у органоидов, а не на сторонниках, доказывающих его возможность. По его мнению, ученые не должны преждевременно исключать такую вероятность.
