В ноябре 1979 года иранские революционеры штурмовали посольство США в Тегеране, захватив 66 сотрудников. Их главным требованием была выдача шаха Мохаммада Резы Пехлеви, получившего убежище в Америке. Хотя шах умер в Египте в июле 1980 года, 52 заложника провели в плену 444 дня, освободившись лишь в январе 1981-го. Этот кризис, наряду с недавними ударами США по иранским ядерным объектам, погрузил отношения в пучину вражды.
Официальный Тегеран видит корень зла в событиях 1953 года. Тогда был свергнут последний демократически избранный премьер-министр Ирана Мохаммад Мосаддык. Широко распространено мнение, что решающую роль сыграло ЦРУ, особенно его резидент в Тегеране Кермит Рузвельт-младший. Иранская пропаганда десятилетиями именует США «коварным главным двигателем» своей истории.
Однако историк Рей Такех из Совета по международным отношениям, родившийся в Иране, оспаривает эту точку зрения. Он утверждает: «Независимо от того, что Соединенные Штаты сделали или не сделали, Мосаддык был обречен пасть». По мнению Такеха, влияние ЦРУ на события 1953 года «в конечном итоге было незначительным», а главную роль сыграли внутренние противоречия.
Мосаддык пришел к власти в 1951 году на волне национализма. Его коалиция, объединявшая либералов, интеллигенцию, часть духовенства и средний класс, требовала вернуть Ирану богатство от нефти, контролируемой Англо-иранской нефтяной компанией (АИНК), крупнейшим акционером которой было британское государство. Меджлис единогласно проголосовал за национализацию, и легко устрашимый шах капитулировал.
Ответ Британии был жестким: морская блокада, парализовавшая иранскую экономику. Первоначально США оказывали Ирану экономическую помощь и сдерживали британцев от военного вторжения. Но экономический крах подтолкнул Мосаддыка к авторитаризму. Он манипулировал выборами, запугивал оппонентов, распустил парламент и требовал особых полномочий.
Вашингтон запаниковал, опасаясь, что негибкость Мосаддыка откроет дорогу просоветской партии ТУДЕ. Экономическая катастрофа расколола националистическую коалицию. Средний класс, офицерский корпус и духовенство стали склоняться к роялистской оппозиции – предшественникам нынешних правителей, хотя те сегодня это отрицают. В феврале 1953 года, когда шах пригрозил отъездом, улицы заполнили его сторонники.
В августе 1953 года США присоединились к британскому плану свержения Мосаддыка. Пропаганда МИ-6 и ЦРУ «пала на благодатную почву». 13 августа шах подписал указ об отставке премьера. Мосаддык отказался подчиниться законному приказу и арестовал посланцев. Шах бежал, назначенный новым премьером генерал Фазлолла Захеди скрылся. В Вашингтоне и Лондоне решили, что операция провалена.
«Попытка спасти переворот стала в значительной степени иранской инициативой», – отмечает Такех. Сторонники шаха вышли «толпами», что удивило ЦРУ. Мосаддык, к тому моменту растерявший всех союзников, 19 августа скрылся. Его осудили за измену, последние 14 лет жизни он провел в ссылке. Такех видит в нем «трагическую фигуру, принципиальную, но слепую к необходимым политическим компромиссам». Молодой шах тогда был популярен, но позже оказался «слеп к соблазнам власти».
Годы спустя отношения остаются отравленными. Ключевая причина – «самовосхваляющие нарративы, сочиненные как американцами, так и иранцами» о событиях 1953 года. Эта коллективная мифология продолжает определять вражду.
Изображение носит иллюстративный характер
Официальный Тегеран видит корень зла в событиях 1953 года. Тогда был свергнут последний демократически избранный премьер-министр Ирана Мохаммад Мосаддык. Широко распространено мнение, что решающую роль сыграло ЦРУ, особенно его резидент в Тегеране Кермит Рузвельт-младший. Иранская пропаганда десятилетиями именует США «коварным главным двигателем» своей истории.
Однако историк Рей Такех из Совета по международным отношениям, родившийся в Иране, оспаривает эту точку зрения. Он утверждает: «Независимо от того, что Соединенные Штаты сделали или не сделали, Мосаддык был обречен пасть». По мнению Такеха, влияние ЦРУ на события 1953 года «в конечном итоге было незначительным», а главную роль сыграли внутренние противоречия.
Мосаддык пришел к власти в 1951 году на волне национализма. Его коалиция, объединявшая либералов, интеллигенцию, часть духовенства и средний класс, требовала вернуть Ирану богатство от нефти, контролируемой Англо-иранской нефтяной компанией (АИНК), крупнейшим акционером которой было британское государство. Меджлис единогласно проголосовал за национализацию, и легко устрашимый шах капитулировал.
Ответ Британии был жестким: морская блокада, парализовавшая иранскую экономику. Первоначально США оказывали Ирану экономическую помощь и сдерживали британцев от военного вторжения. Но экономический крах подтолкнул Мосаддыка к авторитаризму. Он манипулировал выборами, запугивал оппонентов, распустил парламент и требовал особых полномочий.
Вашингтон запаниковал, опасаясь, что негибкость Мосаддыка откроет дорогу просоветской партии ТУДЕ. Экономическая катастрофа расколола националистическую коалицию. Средний класс, офицерский корпус и духовенство стали склоняться к роялистской оппозиции – предшественникам нынешних правителей, хотя те сегодня это отрицают. В феврале 1953 года, когда шах пригрозил отъездом, улицы заполнили его сторонники.
В августе 1953 года США присоединились к британскому плану свержения Мосаддыка. Пропаганда МИ-6 и ЦРУ «пала на благодатную почву». 13 августа шах подписал указ об отставке премьера. Мосаддык отказался подчиниться законному приказу и арестовал посланцев. Шах бежал, назначенный новым премьером генерал Фазлолла Захеди скрылся. В Вашингтоне и Лондоне решили, что операция провалена.
«Попытка спасти переворот стала в значительной степени иранской инициативой», – отмечает Такех. Сторонники шаха вышли «толпами», что удивило ЦРУ. Мосаддык, к тому моменту растерявший всех союзников, 19 августа скрылся. Его осудили за измену, последние 14 лет жизни он провел в ссылке. Такех видит в нем «трагическую фигуру, принципиальную, но слепую к необходимым политическим компромиссам». Молодой шах тогда был популярен, но позже оказался «слеп к соблазнам власти».
Годы спустя отношения остаются отравленными. Ключевая причина – «самовосхваляющие нарративы, сочиненные как американцами, так и иранцами» о событиях 1953 года. Эта коллективная мифология продолжает определять вражду.
