Квинсленд, известный как столица вырубки лесов Австралии, ежегодно теряет миллионы деревьев. Однако немалая часть этих территорий способна к самостоятельному восстановлению. В 2020–2021 годах, по данным правительства штата, естественное возобновление леса охватило более 7,6 миллиона гектаров. Молодые деревья, даже если им всего несколько лет, уже становятся убежищем и источником пищи для редких и исчезающих животных — при условии, что их не уничтожат повторно.
Исследование, охватившее 30 видов находящихся под угрозой животных Квинсленда, показало: восстановленные леса и редколесья становятся ценным домом спустя в среднем 15 лет после начала регенерации. Для некоторых видов этого достаточно уже через три года. Например, угрожаемый голубь Geophaps scripta начинает использовать молодые участки леса уже на третьем году их восстановления. Коалы заселяют такие территории спустя девять лет. Более требовательный к условиям большой планер (Petauroides volans) нуждается в старых деревьях с крупными дуплами и может воспользоваться восстановленным лесом только через десятилетия — вплоть до 68 лет.
Эксперты подчеркивают: молодые леса не способны заменить старовозрастные — нужны оба типа среды. Оценки с использованием спутниковых данных показывают, что для некоторых видов регенерация обеспечивает почти треть всей возможной среды обитания в Квинсленде. В среднем доля восстановленных лесов в современном ареале оценивается в 18%. Однако почти три четверти среды обитания, утраченной с 2018 года, приходилось именно на регенерирующие леса и редколесья. Потеря же старых, так называемых «остаточных», лесов наносит наибольший ущерб на единицу площади, но масштабы вырубки молодых восстановленных участков значительно выше.
Восстановление лесов естественным путем выгодно отличается от искусственной посадки деревьев. Последняя требует больших затрат времени и средств: на рынке доступно лишь 10% видов местных растений в виде семян, а экстремальные погодные условия, вроде засухи, часто приводят проекты к неудаче. Естественная регенерация показывает лучшие результаты и обходится дешевле.
Для фермеров Квинсленда восстановление лесов — палка о двух концах. С одной стороны, слишком густая поросль затрудняет сельхозработы, с другой — сохраняющаяся древесная растительность приносит пользу хозяйству: обеспечивает тень и укрытие для скота, способствует биологическому контролю вредителей и поддержанию почвенного здоровья. На уровне ландшафта восстановление лесов улучшает локальный климат, уменьшает сток осадков в сторону Большого Барьерного рифа и снижает выбросы углекислого газа.
Для поощрения фермеров к сохранению восстановленных лесов нужны стимулы. К ним относятся государственные программы по поддержке биоразнообразия — это выплаты на ограждение, борьбу с сорняками и компенсацию недополученной прибыли от сельхозпроизводства. Кроме того, с 2024 года в Квинсленде действует новая система: фермеры могут получать «углеродные кредиты» за отказ от повторной вырубки регенерирующих лесов, что позволяет им диверсифицировать доходы. Однако важно, чтобы такие кредиты действительно отражали реальную пользу — ранее австралийский рынок углеродных кредитов подвергался критике за выдачу «низкокачественных» сертификатов.
Правильное сочетание рыночных механизмов и государственной поддержки имеет ключевое значение. Сегодня финансирование восстановления природы в Австралии составляет лишь 0,1% бюджетных средств, тогда как эксперты рекомендуют увеличить его хотя бы до 1%.
Признание потенциала естественного восстановления лесов в Квинсленде и поддержка соответствующих инициатив могут стать мощным инструментом для сохранения десятков исчезающих видов и улучшения состояния окружающей среды.
Изображение носит иллюстративный характер
Исследование, охватившее 30 видов находящихся под угрозой животных Квинсленда, показало: восстановленные леса и редколесья становятся ценным домом спустя в среднем 15 лет после начала регенерации. Для некоторых видов этого достаточно уже через три года. Например, угрожаемый голубь Geophaps scripta начинает использовать молодые участки леса уже на третьем году их восстановления. Коалы заселяют такие территории спустя девять лет. Более требовательный к условиям большой планер (Petauroides volans) нуждается в старых деревьях с крупными дуплами и может воспользоваться восстановленным лесом только через десятилетия — вплоть до 68 лет.
Эксперты подчеркивают: молодые леса не способны заменить старовозрастные — нужны оба типа среды. Оценки с использованием спутниковых данных показывают, что для некоторых видов регенерация обеспечивает почти треть всей возможной среды обитания в Квинсленде. В среднем доля восстановленных лесов в современном ареале оценивается в 18%. Однако почти три четверти среды обитания, утраченной с 2018 года, приходилось именно на регенерирующие леса и редколесья. Потеря же старых, так называемых «остаточных», лесов наносит наибольший ущерб на единицу площади, но масштабы вырубки молодых восстановленных участков значительно выше.
Восстановление лесов естественным путем выгодно отличается от искусственной посадки деревьев. Последняя требует больших затрат времени и средств: на рынке доступно лишь 10% видов местных растений в виде семян, а экстремальные погодные условия, вроде засухи, часто приводят проекты к неудаче. Естественная регенерация показывает лучшие результаты и обходится дешевле.
Для фермеров Квинсленда восстановление лесов — палка о двух концах. С одной стороны, слишком густая поросль затрудняет сельхозработы, с другой — сохраняющаяся древесная растительность приносит пользу хозяйству: обеспечивает тень и укрытие для скота, способствует биологическому контролю вредителей и поддержанию почвенного здоровья. На уровне ландшафта восстановление лесов улучшает локальный климат, уменьшает сток осадков в сторону Большого Барьерного рифа и снижает выбросы углекислого газа.
Для поощрения фермеров к сохранению восстановленных лесов нужны стимулы. К ним относятся государственные программы по поддержке биоразнообразия — это выплаты на ограждение, борьбу с сорняками и компенсацию недополученной прибыли от сельхозпроизводства. Кроме того, с 2024 года в Квинсленде действует новая система: фермеры могут получать «углеродные кредиты» за отказ от повторной вырубки регенерирующих лесов, что позволяет им диверсифицировать доходы. Однако важно, чтобы такие кредиты действительно отражали реальную пользу — ранее австралийский рынок углеродных кредитов подвергался критике за выдачу «низкокачественных» сертификатов.
Правильное сочетание рыночных механизмов и государственной поддержки имеет ключевое значение. Сегодня финансирование восстановления природы в Австралии составляет лишь 0,1% бюджетных средств, тогда как эксперты рекомендуют увеличить его хотя бы до 1%.
Признание потенциала естественного восстановления лесов в Квинсленде и поддержка соответствующих инициатив могут стать мощным инструментом для сохранения десятков исчезающих видов и улучшения состояния окружающей среды.
