На острове Кайо Сантьяго у побережья Пуэрто-Рико антропологи из Университетского колледжа Лондона (UCL) впервые провели систематическое исследование поведенческих реакций макак после смерти их детёнышей. В исследовании приняли участие 22 макаки: 11 матерей, потерявших детёныша в среднем за 16 дней до начала наблюдений, и 11 макак из контрольной группы. Все наблюдения продолжались 16 дней для каждой особи.
Для сбора данных использовалось мобильное приложение CyberTracker. Исследователи фиксировали четыре категории поведения: отдых (сон, расслабленная поза, покой), кормление, груминг и так называемые «дислокационные» действия (перемещения, хождение взад-вперёд, самоочищение, прикосновения к себе).
Установлено, что в течение двух недель после утраты детёныша макаки проводили значительно меньше времени в состоянии покоя по сравнению с матерями, не пережившими потерю. При этом различий между группами в таких видах активности, как поиск пищи, груминг или деструктивные действия, обнаружено не было. Период повышенной двигательной активности у макак был коротким. Исследователи отмечают, что подобная «физическая неусидчивость» напоминает начальный этап протестного поведения, которое ранее наблюдалось у приматов при разлуке матери и детёныша и обозначается как «материнское беспокойство».
Однако исследователи не зафиксировали у макак ни одного признака горя в том виде, в котором его понимают у людей: не было ни вялости, ни потери аппетита, ни длительного снижения активности. Как отмечает ведущий автор исследования, магистрант UCL Эмили Джонсон: «Смерть — неизбежная часть жизни, и наша реакция на неё может сильно различаться даже среди людей. Мы хотели выяснить, отличается ли поведенческая реакция на смерть, переживание горя, у приматов и людей. Является ли горе уникальным человеческим опытом?»
В работе подчёркивается, что антропологи давно дискутируют о способности животных переживать горе. Многие владельцы домашних животных утверждают, что их питомцы скорбят после утраты другого животного, однако зачастую такие наблюдения обусловлены эмоциональным состоянием самих людей. Эмили Джонсон отмечает: «Грусть, проявляющаяся как снижение активности, может объясняться просто потерей напарника для игр, а не переживанием горя в человеческом смысле».
Соавтор исследования подчеркивает: «Макаки, потерявшие детёныша, действительно меньше отдыхали в первые две недели после утраты. Различий во времени, затраченном на кормление, груминг или деструктивные действия, не было. Период повышенной активности оказался удивительно коротким, однако это краткосрочная реакция напоминает результаты исследований разлучения приматов, где после разделения матери и детёныша также отмечался непродолжительный период "материнского беспокойства"».
Статья опубликована в журнале Biology Letters. Исследование закладывает основу для дальнейших работ в области эволюционной танатологии — научной дисциплины, изучающей явления смерти, утраты и горя у различных видов животных. В частности, исследователи подчёркивают различие между понятиями «утрата» (bereavement) и «горе» (grief): первая — это факт потери, вторая — негативная эмоциональная и поведенческая реакция на утрату.
Результаты исследования показывают, что макаки после смерти детёныша демонстрируют кратковременное беспокойство, но не проявляют тех признаков горя, которые характерны для людей. Авторы рекомендуют продолжать сбор данных и проводить более масштабные исследования реакций приматов на утрату.
Изображение носит иллюстративный характер
Для сбора данных использовалось мобильное приложение CyberTracker. Исследователи фиксировали четыре категории поведения: отдых (сон, расслабленная поза, покой), кормление, груминг и так называемые «дислокационные» действия (перемещения, хождение взад-вперёд, самоочищение, прикосновения к себе).
Установлено, что в течение двух недель после утраты детёныша макаки проводили значительно меньше времени в состоянии покоя по сравнению с матерями, не пережившими потерю. При этом различий между группами в таких видах активности, как поиск пищи, груминг или деструктивные действия, обнаружено не было. Период повышенной двигательной активности у макак был коротким. Исследователи отмечают, что подобная «физическая неусидчивость» напоминает начальный этап протестного поведения, которое ранее наблюдалось у приматов при разлуке матери и детёныша и обозначается как «материнское беспокойство».
Однако исследователи не зафиксировали у макак ни одного признака горя в том виде, в котором его понимают у людей: не было ни вялости, ни потери аппетита, ни длительного снижения активности. Как отмечает ведущий автор исследования, магистрант UCL Эмили Джонсон: «Смерть — неизбежная часть жизни, и наша реакция на неё может сильно различаться даже среди людей. Мы хотели выяснить, отличается ли поведенческая реакция на смерть, переживание горя, у приматов и людей. Является ли горе уникальным человеческим опытом?»
В работе подчёркивается, что антропологи давно дискутируют о способности животных переживать горе. Многие владельцы домашних животных утверждают, что их питомцы скорбят после утраты другого животного, однако зачастую такие наблюдения обусловлены эмоциональным состоянием самих людей. Эмили Джонсон отмечает: «Грусть, проявляющаяся как снижение активности, может объясняться просто потерей напарника для игр, а не переживанием горя в человеческом смысле».
Соавтор исследования подчеркивает: «Макаки, потерявшие детёныша, действительно меньше отдыхали в первые две недели после утраты. Различий во времени, затраченном на кормление, груминг или деструктивные действия, не было. Период повышенной активности оказался удивительно коротким, однако это краткосрочная реакция напоминает результаты исследований разлучения приматов, где после разделения матери и детёныша также отмечался непродолжительный период "материнского беспокойства"».
Статья опубликована в журнале Biology Letters. Исследование закладывает основу для дальнейших работ в области эволюционной танатологии — научной дисциплины, изучающей явления смерти, утраты и горя у различных видов животных. В частности, исследователи подчёркивают различие между понятиями «утрата» (bereavement) и «горе» (grief): первая — это факт потери, вторая — негативная эмоциональная и поведенческая реакция на утрату.
Результаты исследования показывают, что макаки после смерти детёныша демонстрируют кратковременное беспокойство, но не проявляют тех признаков горя, которые характерны для людей. Авторы рекомендуют продолжать сбор данных и проводить более масштабные исследования реакций приматов на утрату.
