Анджело Мартино зарабатывал на жизнь тем, что вел переговоры с вымогателями от имени компаний, попавших в беду. 41-летний житель Ленд-О'Лейкс во Флориде числился в штате DigitalMint — фирмы, которая специализируется на кибербезопасности и как раз на таких переговорах. Клиенты платили ему за то, чтобы он сбивал сумму выкупа и защищал их интересы. Вместо этого он сливал их конфиденциальную информацию тем же преступникам, с которыми якобы торговался.
В апреле Мартино признал вину по единственному пункту обвинения — сговор с целью вмешательства в межштатную торговлю посредством вымогательства. Речь идет не об абстрактной схеме: он лично вел переговоры по делам пяти разных жертв атак группировки BlackCat и передавал злоумышленникам сведения о лимитах страховых полисов пострадавших компаний, а также о внутренней стратегии переговоров — какую сумму клиент готов заплатить на самом деле, где его слабые места. С такими картами на руках вымогатели, естественно, поднимали цену.
Федеральный суд назначил ему 70 месяцев заключения — почти шесть лет. В меморандуме прокуроров к вынесению приговора Мартино назван «двойным агентом, работавшим над тем, чтобы максимизировать вред своим клиентам и финансовую выгоду киберпреступникам, которые платили ему часть выкупа». Формулировка сухая, но по сути описывает именно то, что произошло: человек, нанятый для защиты, встал на сторону нападавших и получал процент от их добычи.
Мартино действовал не в одиночку. Райан Голдберг, 41 год, из Джорджии, работал менеджером по реагированию на инциденты в компании Sygnia — тоже занимающейся кибербезопасностью, только другой. Кевин Мартин, 36 лет, из Техаса, трудился в той же DigitalMint, что и сам Мартино. Втроем они координировали атаки шифровальщика BlackCat против нескольких американских компаний в период с апреля по ноябрь 2023 года. Голдберг и Мартин признали вину еще в декабре, а приговор им вынесли в мае 2026 года — по четыре года лишения свободы каждому.
То, что инсайдеры нашлись сразу в двух разных фирмах, занимающихся защитой от вымогателей, само по себе говорит о масштабе проблемы. Индустрия реагирования на киберинциденты держится на доверии: клиент, оказавшийся под ударом хакеров, в панике передает переговорщику максимально откровенную информацию о своем финансовом положении, о готовности платить, о переговорной тактике. Если человек по ту сторону стола решает подзаработать на этих данных, у жертвы фактически не остается защиты — она платит не только вымогателям, но и своему же консультанту, который эту сделку и подстроил.
Финансовые последствия для Мартино оказались серьезными еще до приговора. Правоохранители изъяли активов на 10 миллионов долларов — цифровую валюту, автомобили, food truck и роскошную рыболовную лодку. 17 сентября 2026 года суд назначит точную сумму компенсации, которую он обязан выплатить пострадавшим компаниям.
Помощник генерального прокурора по уголовному отделу Минюста США Тайсен Дюва, комментируя дело, обратил внимание на показания жертв — по его словам, они рассказывали о бизнесах, которые «были почти уничтожены», и о предательстве со стороны тех, кого наняли им помогать. Джейсон Рединг Кинонес, федеральный прокурор Южного округа Флориды, выразился резче: Мартино «наняли, чтобы помочь жертвам в момент кризиса», а он вместо этого «предал их, передавал их конфиденциальные переговорные позиции преступникам-вымогателям и помогал выжимать из них больше денег». Он добавил, что дело должно послать сигнал: министерство юстиции будет преследовать и самих хакеров, и инсайдеров, которые им помогают, и деньги, которые они украли, где бы те ни оказались.
Брет Лезерман, помощник директора киберотдела ФБР, высказался в том же духе: Мартино «продал тех самых жертв, которых был нанят представлять», передавая злоумышленникам из BlackCat конфиденциальные переговорные позиции «ради того, чтобы взвинтить суммы выкупа и обогатиться самому».
Сама группировка BlackCat к моменту вынесения приговоров уже не существует — она описывается как прекратившая деятельность. Но дело Мартино показывает, что даже уход с рынка конкретной группы вымогателей не решает проблему: слабое звено оказалось не в шифровальщике и не в переписке с хакерами, а в человеке, которому компании доверяли самую чувствительную информацию о себе в момент, когда были наиболее уязвимы.
Изображение носит иллюстративный характер
В апреле Мартино признал вину по единственному пункту обвинения — сговор с целью вмешательства в межштатную торговлю посредством вымогательства. Речь идет не об абстрактной схеме: он лично вел переговоры по делам пяти разных жертв атак группировки BlackCat и передавал злоумышленникам сведения о лимитах страховых полисов пострадавших компаний, а также о внутренней стратегии переговоров — какую сумму клиент готов заплатить на самом деле, где его слабые места. С такими картами на руках вымогатели, естественно, поднимали цену.
Федеральный суд назначил ему 70 месяцев заключения — почти шесть лет. В меморандуме прокуроров к вынесению приговора Мартино назван «двойным агентом, работавшим над тем, чтобы максимизировать вред своим клиентам и финансовую выгоду киберпреступникам, которые платили ему часть выкупа». Формулировка сухая, но по сути описывает именно то, что произошло: человек, нанятый для защиты, встал на сторону нападавших и получал процент от их добычи.
Мартино действовал не в одиночку. Райан Голдберг, 41 год, из Джорджии, работал менеджером по реагированию на инциденты в компании Sygnia — тоже занимающейся кибербезопасностью, только другой. Кевин Мартин, 36 лет, из Техаса, трудился в той же DigitalMint, что и сам Мартино. Втроем они координировали атаки шифровальщика BlackCat против нескольких американских компаний в период с апреля по ноябрь 2023 года. Голдберг и Мартин признали вину еще в декабре, а приговор им вынесли в мае 2026 года — по четыре года лишения свободы каждому.
То, что инсайдеры нашлись сразу в двух разных фирмах, занимающихся защитой от вымогателей, само по себе говорит о масштабе проблемы. Индустрия реагирования на киберинциденты держится на доверии: клиент, оказавшийся под ударом хакеров, в панике передает переговорщику максимально откровенную информацию о своем финансовом положении, о готовности платить, о переговорной тактике. Если человек по ту сторону стола решает подзаработать на этих данных, у жертвы фактически не остается защиты — она платит не только вымогателям, но и своему же консультанту, который эту сделку и подстроил.
Финансовые последствия для Мартино оказались серьезными еще до приговора. Правоохранители изъяли активов на 10 миллионов долларов — цифровую валюту, автомобили, food truck и роскошную рыболовную лодку. 17 сентября 2026 года суд назначит точную сумму компенсации, которую он обязан выплатить пострадавшим компаниям.
Помощник генерального прокурора по уголовному отделу Минюста США Тайсен Дюва, комментируя дело, обратил внимание на показания жертв — по его словам, они рассказывали о бизнесах, которые «были почти уничтожены», и о предательстве со стороны тех, кого наняли им помогать. Джейсон Рединг Кинонес, федеральный прокурор Южного округа Флориды, выразился резче: Мартино «наняли, чтобы помочь жертвам в момент кризиса», а он вместо этого «предал их, передавал их конфиденциальные переговорные позиции преступникам-вымогателям и помогал выжимать из них больше денег». Он добавил, что дело должно послать сигнал: министерство юстиции будет преследовать и самих хакеров, и инсайдеров, которые им помогают, и деньги, которые они украли, где бы те ни оказались.
Брет Лезерман, помощник директора киберотдела ФБР, высказался в том же духе: Мартино «продал тех самых жертв, которых был нанят представлять», передавая злоумышленникам из BlackCat конфиденциальные переговорные позиции «ради того, чтобы взвинтить суммы выкупа и обогатиться самому».
Сама группировка BlackCat к моменту вынесения приговоров уже не существует — она описывается как прекратившая деятельность. Но дело Мартино показывает, что даже уход с рынка конкретной группы вымогателей не решает проблему: слабое звено оказалось не в шифровальщике и не в переписке с хакерами, а в человеке, которому компании доверяли самую чувствительную информацию о себе в момент, когда были наиболее уязвимы.
