Цивилизация Уари, предшествовавшая инкам, процветала на территории современного Перу, а также частей Аргентины и Чили, примерно с 600 по 1000 год нашей эры. Эта культура, известная мумифицированными захоронениями, человеческими жертвоприношениями и искусными изделиями из золота, серебра и бронзы, построила крупные городские центры, такие как Уари и Пикильякта, с храмами и жилищами для элиты.
Согласно исследованию, опубликованному 6 октября в журнале La Revista de Arqueología Americana, Уари стратегически использовали пиво с психоделическими добавками для укрепления социальных связей и консолидации политической власти. Авторы работы, Джастин Дженнингс, куратор южноамериканской археологии в Королевском музее Онтарио, и независимый ученый Джейкоб Кир, утверждают, что долгосрочный психологический эффект напитка был ключевым инструментом в расширении их империи.
Основу напитка составляло пиво из плодов перуанского перца (Schinus molle), известного как молле. В него добавлялись семена дерева Anadenanthera colubrina, или вилка, обладающие психоактивными свойствами. Археологические находки подтверждают эту теорию: на стоянках Уари, в частности в местечке Килькапампа, остатки семян вилки были обнаружены рядом с остатками пива из молле, а также костями и керамикой, свидетельствующими о проведении пиров.
Исследователи предполагают, что пиво «смягчало, но продлевало кайф» от вилки. Более важным был долгосрочный эффект «послесвечения», который мог длиться дни или недели, создавая «новую когнитивную норму». Основываясь на современных исследованиях схожих психоделиков, авторы считают, что напиток вызывал у потребителей «большую открытость и эмпатию».
Эти эффекты использовались в ходе тщательно организованных ритуальных пиров. Мероприятия проводились в резиденциях чиновников Уари, в закрытых двориках или внутренних помещениях с высокими стенами, которые могли вместить не более пары десятков человек. Участники, включая незнакомцев или бывших врагов, проводили вместе часы, отрезанные от внешнего мира, употребляя напиток, еду, беседуя и молясь.
Такой «незабываемый коллективный опыт» был направлен на создание прочных социальных и политических уз. В регионе, где насилие было обычным явлением, позитивные психологические эффекты пива становились инструментом легитимизации и укрепления власти Уари, способствуя мирному включению различных групп в состав растущей империи.
Гипотеза встретила как интерес, так и скептицизм. Патрик Райан Уильямс, директор Школы эволюции человека и социальных изменений в Университете штата Аризона, назвал ее «интересной гипотезой», но указал на нехватку прямых доказательств. По его словам, присутствие семян вилки рядом с остатками пива не доказывает, что их смешивали. Он привел аналогию с обнаружением кокаина на полу ночного клуба, что не означает, будто его добавляли в напитки. Для убедительности, по мнению Уильямса, необходимо найти «химический след вилки в порах керамических чашек для питья».
Мэри Гловацки, археолог и президент Исследовательской группы доколумбовой археологии, сочла статью «заставляющей задуматься», но усомнилась в уникальности стратегии Уари. Она отметила, что «большинство ранних андских обществ использовали опьяняющие вещества, включая вилку, для политических переговоров», что ставит под вопрос исключительность подхода Уари.
Изображение носит иллюстративный характер
Согласно исследованию, опубликованному 6 октября в журнале La Revista de Arqueología Americana, Уари стратегически использовали пиво с психоделическими добавками для укрепления социальных связей и консолидации политической власти. Авторы работы, Джастин Дженнингс, куратор южноамериканской археологии в Королевском музее Онтарио, и независимый ученый Джейкоб Кир, утверждают, что долгосрочный психологический эффект напитка был ключевым инструментом в расширении их империи.
Основу напитка составляло пиво из плодов перуанского перца (Schinus molle), известного как молле. В него добавлялись семена дерева Anadenanthera colubrina, или вилка, обладающие психоактивными свойствами. Археологические находки подтверждают эту теорию: на стоянках Уари, в частности в местечке Килькапампа, остатки семян вилки были обнаружены рядом с остатками пива из молле, а также костями и керамикой, свидетельствующими о проведении пиров.
Исследователи предполагают, что пиво «смягчало, но продлевало кайф» от вилки. Более важным был долгосрочный эффект «послесвечения», который мог длиться дни или недели, создавая «новую когнитивную норму». Основываясь на современных исследованиях схожих психоделиков, авторы считают, что напиток вызывал у потребителей «большую открытость и эмпатию».
Эти эффекты использовались в ходе тщательно организованных ритуальных пиров. Мероприятия проводились в резиденциях чиновников Уари, в закрытых двориках или внутренних помещениях с высокими стенами, которые могли вместить не более пары десятков человек. Участники, включая незнакомцев или бывших врагов, проводили вместе часы, отрезанные от внешнего мира, употребляя напиток, еду, беседуя и молясь.
Такой «незабываемый коллективный опыт» был направлен на создание прочных социальных и политических уз. В регионе, где насилие было обычным явлением, позитивные психологические эффекты пива становились инструментом легитимизации и укрепления власти Уари, способствуя мирному включению различных групп в состав растущей империи.
Гипотеза встретила как интерес, так и скептицизм. Патрик Райан Уильямс, директор Школы эволюции человека и социальных изменений в Университете штата Аризона, назвал ее «интересной гипотезой», но указал на нехватку прямых доказательств. По его словам, присутствие семян вилки рядом с остатками пива не доказывает, что их смешивали. Он привел аналогию с обнаружением кокаина на полу ночного клуба, что не означает, будто его добавляли в напитки. Для убедительности, по мнению Уильямса, необходимо найти «химический след вилки в порах керамических чашек для питья».
Мэри Гловацки, археолог и президент Исследовательской группы доколумбовой археологии, сочла статью «заставляющей задуматься», но усомнилась в уникальности стратегии Уари. Она отметила, что «большинство ранних андских обществ использовали опьяняющие вещества, включая вилку, для политических переговоров», что ставит под вопрос исключительность подхода Уари.
