Новое научное исследование показало, что бронза, из которой отлит крылатый лев на колонне на площади Сан-Марко в Венеции, имеет не европейское, а китайское происхождение. Археолог Массимо Видале, соавтор исследования из Падуанского университета, заявил: «Венеция полна тайн, но одна из них разгадана: лев святого Марка — китаец, и он прошёл по Шёлковому пути».
Результаты исследования были опубликованы 4 сентября в журнале Antiquity. Учёные взяли девять образцов металла с разных частей статуи и подвергли их анализу с помощью масс-спектрометрии. Целью было определить соотношение изотопов свинца в сплаве. Бронза, состоящая из меди и олова, всегда содержит следовые количества свинца, чьи изотопные вариации служат точным геологическим маркером, указывающим на месторождение руды.
Анализ показал, что изотопные сигнатуры свинца в бронзе венецианского льва полностью соответствуют эталонным базам данных по рудам из региона нижнего течения реки Чанцзян (Янцзы) на территории современного Китая. Этот регион Восточного Китая известен крупными месторождениями железа, меди, цинка и золота.
Выводы подтверждаются и другим независимым исследованием. Ранее другая группа учёных обнаружила, что артефакт времён китайской династии Шан (1600–1050 гг. до н. э.) имеет абсолютно идентичный изотопный состав свинца, что и у венецианского льва, что убедительно доказывает происхождение металла.
Стилистический анализ статуи также указывает на её азиатские корни. Лев из Венеции не похож на другие средневековые изображения львов, созданные в Европе между XI и XIV веками. Однако он имеет явное сходство с монументальными статуями времён китайской династии Тан (618–907 гг. н. э.).
Для искусства династии Тан были характерны изображения гибридных существ с львиноподобной мордой и гривой, заострёнными ушами, рогами и поднятыми крыльями. Многие из этих черт присутствуют у венецианской статуи. Более того, на голове льва обнаружены металлические «шрамы», которые могут свидетельствовать о том, что один или два рога были удалены, чтобы придать статуе более традиционный для европейцев вид льва.
Исследователи выдвинули гипотезу, связывающую появление статуи в Венеции с деятельностью знаменитой семьи торговцев Поло. В XIII веке Никколо и Маффео Поло, отец и дядя Марко Поло, путешествовали по Шёлковому пути, основывали торговые посты и провели четыре года при дворе хана Хубилая в городе, который сегодня известен как Пекин.
Именно в начале 1260-х годов крылатый лев официально стал символом Венеции. В XIII веке символом Венецианской республики был крылатый лев, стоящий на воде с Евангелием святого Марка под лапами, что олицетворяло её морское господство и было изображено на флаге.
Учёные предполагают, что у братьев Поло могла возникнуть «несколько дерзкая идея» — приобрести китайскую статую и модифицировать её, чтобы она стала новым мощным символом Венеции. Вероятно, они доставили статую в город по частям, после чего местный венецианский мастер собрал её заново, превратив в крылатого льва святого Марка.
Авторы исследования подчёркивают, что их историческое объяснение является гипотезой, требующей дальнейшей проверки. «Конечно, это лишь один из возможных сценариев, основанный на пересечении исторических и археометаллургических данных», — говорится в работе. Исследователи заключают: «Теперь слово за историками».
Изображение носит иллюстративный характер
Результаты исследования были опубликованы 4 сентября в журнале Antiquity. Учёные взяли девять образцов металла с разных частей статуи и подвергли их анализу с помощью масс-спектрометрии. Целью было определить соотношение изотопов свинца в сплаве. Бронза, состоящая из меди и олова, всегда содержит следовые количества свинца, чьи изотопные вариации служат точным геологическим маркером, указывающим на месторождение руды.
Анализ показал, что изотопные сигнатуры свинца в бронзе венецианского льва полностью соответствуют эталонным базам данных по рудам из региона нижнего течения реки Чанцзян (Янцзы) на территории современного Китая. Этот регион Восточного Китая известен крупными месторождениями железа, меди, цинка и золота.
Выводы подтверждаются и другим независимым исследованием. Ранее другая группа учёных обнаружила, что артефакт времён китайской династии Шан (1600–1050 гг. до н. э.) имеет абсолютно идентичный изотопный состав свинца, что и у венецианского льва, что убедительно доказывает происхождение металла.
Стилистический анализ статуи также указывает на её азиатские корни. Лев из Венеции не похож на другие средневековые изображения львов, созданные в Европе между XI и XIV веками. Однако он имеет явное сходство с монументальными статуями времён китайской династии Тан (618–907 гг. н. э.).
Для искусства династии Тан были характерны изображения гибридных существ с львиноподобной мордой и гривой, заострёнными ушами, рогами и поднятыми крыльями. Многие из этих черт присутствуют у венецианской статуи. Более того, на голове льва обнаружены металлические «шрамы», которые могут свидетельствовать о том, что один или два рога были удалены, чтобы придать статуе более традиционный для европейцев вид льва.
Исследователи выдвинули гипотезу, связывающую появление статуи в Венеции с деятельностью знаменитой семьи торговцев Поло. В XIII веке Никколо и Маффео Поло, отец и дядя Марко Поло, путешествовали по Шёлковому пути, основывали торговые посты и провели четыре года при дворе хана Хубилая в городе, который сегодня известен как Пекин.
Именно в начале 1260-х годов крылатый лев официально стал символом Венеции. В XIII веке символом Венецианской республики был крылатый лев, стоящий на воде с Евангелием святого Марка под лапами, что олицетворяло её морское господство и было изображено на флаге.
Учёные предполагают, что у братьев Поло могла возникнуть «несколько дерзкая идея» — приобрести китайскую статую и модифицировать её, чтобы она стала новым мощным символом Венеции. Вероятно, они доставили статую в город по частям, после чего местный венецианский мастер собрал её заново, превратив в крылатого льва святого Марка.
Авторы исследования подчёркивают, что их историческое объяснение является гипотезой, требующей дальнейшей проверки. «Конечно, это лишь один из возможных сценариев, основанный на пересечении исторических и археометаллургических данных», — говорится в работе. Исследователи заключают: «Теперь слово за историками».
