«Томас У. Лоусон,» единственный в своем роде семимачтовый парусник, был амбициозным проектом начала XX века, призванным доказать жизнеспособность парусного флота в эпоху пара. Спущенный на воду в 1902 году, этот гигант поражал своими размерами: 145 метров в длину, с семью мачтами высотой почти 59 метров, несущими 4 тыс. м² парусов. Несмотря на внушительный вид, судно было недостаточно маневренным и плохо слушалось руля, заслужив у моряков прозвище «ванна».
Изначально перевозя уголь, «Томас У. Лоусон» был переоборудован в танкер для перевозки нефти, вместимостью 60 тыс. баррелей. Это превратило его в одно из крупнейших нефтеналивных судов того времени. Однако, его размеры не позволяли заходить во многие порты, что вынудило снизить фактическую грузоподъемность.
В свой первый и последний трансатлантический рейс в 1907 году, перевозя парафиновое масло в Лондон, парусник попал в сильный шторм. Капитан, уверенный в надежности якорей, отказался от помощи других судов, в итоге, якорные цепи лопнули, и «Томас У. Лоусон» был выброшен на скалы острова Аннет в проливе Ла-Манш.
Трагедия привела к гибели большинства экипажа и обернулась первым в истории крупным морским разливом нефти. Обломки судна покоятся на дне, а один из его якорей стал частью мемориала, напоминая о неудачной попытке возродить парусный флот и о мощи природы.
Изображение носит иллюстративный характер
Изначально перевозя уголь, «Томас У. Лоусон» был переоборудован в танкер для перевозки нефти, вместимостью 60 тыс. баррелей. Это превратило его в одно из крупнейших нефтеналивных судов того времени. Однако, его размеры не позволяли заходить во многие порты, что вынудило снизить фактическую грузоподъемность.
В свой первый и последний трансатлантический рейс в 1907 году, перевозя парафиновое масло в Лондон, парусник попал в сильный шторм. Капитан, уверенный в надежности якорей, отказался от помощи других судов, в итоге, якорные цепи лопнули, и «Томас У. Лоусон» был выброшен на скалы острова Аннет в проливе Ла-Манш.
Трагедия привела к гибели большинства экипажа и обернулась первым в истории крупным морским разливом нефти. Обломки судна покоятся на дне, а один из его якорей стал частью мемориала, напоминая о неудачной попытке возродить парусный флот и о мощи природы.
