Майнеры биткоина по всему миру ежедневно сжигают колоссальные объёмы электроэнергии ради одной цели: первым найти нужный хеш и получить вознаграждение за блок. Но подавляющее большинство этих вычислений заканчивается ничем. Машины работали, электричество потрачено, результат выброшен. Журналист Адам Шепард, более десяти лет освещающий пересечения технологий, бизнеса и медиа в изданиях C&IT, IT Pro и Campaign, поднял тему, о которой в индустрии предпочитают не говорить вслух: так называемый «тупиковый майнинг» тратит энергию, сопоставимую со всей мощностью гидроэлектростанций Швейцарии.
Речь идёт не об абстрактных потерях. Гидроэнергетика Швейцарии — это один из крупнейших возобновляемых энергетических комплексов Европы, покрывающий около 60% внутреннего электропотребления страны. Сравнение с этим конкретным показателем — не журналистская гипербола, а попытка перевести цифры в понятный масштаб. И масштаб этот внушительный.
Тупиковый майнинг возникает из самой архитектуры сети биткоина. Тысячи майнинговых ферм одновременно перебирают триллионы вариантов хеша в секунду. Только одна из них находит верный ответ и получает право записать блок. Все остальные вычисления, сделанные за то же время, аннулируются. Оборудование не простаивало — оно активно потребляло энергию. Просто эта работа не принесла никакого полезного результата.
Шепард, работающий из Великобритании, специализируется именно на том, чтобы переводить подобные технические реалии в доступный язык для широкой аудитории. По его словам, именно быстрое развитие вычислительного сектора порождает ситуации, когда индустрия масштабируется быстрее, чем общество успевает осмыслить последствия. Майнинг биткоина — наглядный пример такого разрыва.
Проблема усугубляется тем, что с ростом сложности сети (а она растёт по мере подключения новых мощностей) доля «пустых» вычислений не уменьшается — она остаётся структурной константой системы. Протокол Proof-of-Work устроен так, что конкуренция между участниками неизбежно генерирует огромный массив бесполезных расчётов. Это не баг, это особенность конструкции.
Критики давно указывают на этот изъян. Сторонники возражают: энергозатраты обеспечивают безопасность сети, а значит, они не бесполезны по определению. Но вопрос в том, какая именно доля этих затрат действительно «охраняет» сеть, а какая просто испаряется в тепло серверных залов без какого-либо эффекта. Сравнение с гидроэнергетикой целой страны наводит на мысль, что вторая доля весьма велика.
Шепард в своих материалах для IT Pro и C&IT последовательно придерживается принципа: корпоративная инфраструктура и цифровые платформы должны оцениваться не только по производительности, но и по реальным издержкам для экономики и окружающей среды. Майнинг биткоина в этом контексте становится не просто технической темой, а вопросом публичной политики.
Отдельный аспект — география потребления. Майнинговые операции концентрируются там, где электричество дешевле всего: в Казахстане, Иране, ряде штатов США. Это часто означает уголь и мазут, а не гидроэнергию. То есть швейцарская гидроэнергетика как сравнение — это своего рода лучший сценарий. На практике углеродный след тупикового майнинга может быть значительно выше.
За последние несколько лет тема энергопотребления биткоина вышла за пределы специализированных форумов. Её обсуждают в Европарламенте, Конгрессе США, в аналитических отчётах МЭА. Данные, которые приводит Шепард, укладываются в более широкий тренд: регуляторы всё серьёзнее присматриваются к тому, чем именно занимаются майнинговые фермы и какую цену за это платит энергосистема.
Изображение носит иллюстративный характер
Речь идёт не об абстрактных потерях. Гидроэнергетика Швейцарии — это один из крупнейших возобновляемых энергетических комплексов Европы, покрывающий около 60% внутреннего электропотребления страны. Сравнение с этим конкретным показателем — не журналистская гипербола, а попытка перевести цифры в понятный масштаб. И масштаб этот внушительный.
Тупиковый майнинг возникает из самой архитектуры сети биткоина. Тысячи майнинговых ферм одновременно перебирают триллионы вариантов хеша в секунду. Только одна из них находит верный ответ и получает право записать блок. Все остальные вычисления, сделанные за то же время, аннулируются. Оборудование не простаивало — оно активно потребляло энергию. Просто эта работа не принесла никакого полезного результата.
Шепард, работающий из Великобритании, специализируется именно на том, чтобы переводить подобные технические реалии в доступный язык для широкой аудитории. По его словам, именно быстрое развитие вычислительного сектора порождает ситуации, когда индустрия масштабируется быстрее, чем общество успевает осмыслить последствия. Майнинг биткоина — наглядный пример такого разрыва.
Проблема усугубляется тем, что с ростом сложности сети (а она растёт по мере подключения новых мощностей) доля «пустых» вычислений не уменьшается — она остаётся структурной константой системы. Протокол Proof-of-Work устроен так, что конкуренция между участниками неизбежно генерирует огромный массив бесполезных расчётов. Это не баг, это особенность конструкции.
Критики давно указывают на этот изъян. Сторонники возражают: энергозатраты обеспечивают безопасность сети, а значит, они не бесполезны по определению. Но вопрос в том, какая именно доля этих затрат действительно «охраняет» сеть, а какая просто испаряется в тепло серверных залов без какого-либо эффекта. Сравнение с гидроэнергетикой целой страны наводит на мысль, что вторая доля весьма велика.
Шепард в своих материалах для IT Pro и C&IT последовательно придерживается принципа: корпоративная инфраструктура и цифровые платформы должны оцениваться не только по производительности, но и по реальным издержкам для экономики и окружающей среды. Майнинг биткоина в этом контексте становится не просто технической темой, а вопросом публичной политики.
Отдельный аспект — география потребления. Майнинговые операции концентрируются там, где электричество дешевле всего: в Казахстане, Иране, ряде штатов США. Это часто означает уголь и мазут, а не гидроэнергию. То есть швейцарская гидроэнергетика как сравнение — это своего рода лучший сценарий. На практике углеродный след тупикового майнинга может быть значительно выше.
За последние несколько лет тема энергопотребления биткоина вышла за пределы специализированных форумов. Её обсуждают в Европарламенте, Конгрессе США, в аналитических отчётах МЭА. Данные, которые приводит Шепард, укладываются в более широкий тренд: регуляторы всё серьёзнее присматриваются к тому, чем именно занимаются майнинговые фермы и какую цену за это платит энергосистема.
