В канадской Арктике, в бухте Эребус, продолжаются раскопки, которые раз за разом переворачивают то, что историки думали о финале одной из самых известных полярных катастроф. Останки моряков экспедиции Франклина — тех самых, что бесследно исчезли в середине XIX века — всё ещё хранят информацию, которую учёные только сейчас научились читать.
![[b]Кости в бухте эребус: что кости моряков Франклина рассказывают спустя полтора века[/b]](/images/topic/20062.webp)
Работу в бухте Эребус ведёт Дуглас Стентон, антрополог, внештатный доцент Университета Уотерлу в Онтарио. Именно ему и его коллегам удалось добиться того, что казалось почти невозможным: установить личности ряда погибших моряков. Причём список идентифицированных продолжает расширяться — в последнее время к уже известным именам добавились новые.
Каждая успешная идентификация — это строчка в архиве. За ней стоит целый пласт информации о том, куда именно двигались люди, как они пытались выжить, какой маршрут выбирали в попытке найти безопасное место. Кости, лежавшие в арктическом грунте десятилетиями, неожиданно превратились в источник вполне конкретных сведений о тактике выживания команды.
Бухта Эребус — место не случайное. Она находится в районе, где, по имеющимся данным, часть команды пыталась добраться до материка пешком после того, как оба корабля экспедиции — «Эребус» и «Террор» — оказались зажаты льдами. Раскопки здесь систематически дают материал, позволяющий уточнять картину последних месяцев экспедиции.
Стентон, работая на стыке антропологии и арктической истории, применяет методы, которые сочетают остеологический анализ с архивными данными. Генетические исследования при этом играют не меньшую роль, чем традиционное изучение костей, — именно они дали возможность устанавливать личности конкретных людей из числа примерно 129 членов экипажа, которые вышли из Англии в 1845 году и больше не вернулись.
То, что раскопки в бухте Эребус продолжают приносить результаты спустя столько лет после первых находок, говорит об одном: экспедиция Франклина ещё не рассказала всего. Каждый полевой сезон добавляет детали, которые либо подтверждают, либо опровергают ранее принятые версии о том, как разворачивалась трагедия на льду.
Университет Уотерлу в Онтарио — одно из учреждений, которое поддерживает эту работу на институциональном уровне, связывая академические ресурсы с полевыми исследованиями в одном из самых труднодоступных регионов планеты. Присутствие Стентона именно в этой роли — внештатного доцента с активной полевой практикой — отражает реальное устройство подобных проектов: они держатся на людях, которые готовы проводить летние месяцы в арктических условиях и не только в архивах.
Находки в бухте Эребус напоминают о том, что у истории экспедиции Франклина нет окончательной точки. Пока в грунте остаются кости и артефакты, а методы идентификации продолжают совершенствоваться, исследователи вроде Стентона будут возвращаться туда снова.
Изображение носит иллюстративный характер
Работу в бухте Эребус ведёт Дуглас Стентон, антрополог, внештатный доцент Университета Уотерлу в Онтарио. Именно ему и его коллегам удалось добиться того, что казалось почти невозможным: установить личности ряда погибших моряков. Причём список идентифицированных продолжает расширяться — в последнее время к уже известным именам добавились новые.
Каждая успешная идентификация — это строчка в архиве. За ней стоит целый пласт информации о том, куда именно двигались люди, как они пытались выжить, какой маршрут выбирали в попытке найти безопасное место. Кости, лежавшие в арктическом грунте десятилетиями, неожиданно превратились в источник вполне конкретных сведений о тактике выживания команды.
Бухта Эребус — место не случайное. Она находится в районе, где, по имеющимся данным, часть команды пыталась добраться до материка пешком после того, как оба корабля экспедиции — «Эребус» и «Террор» — оказались зажаты льдами. Раскопки здесь систематически дают материал, позволяющий уточнять картину последних месяцев экспедиции.
Стентон, работая на стыке антропологии и арктической истории, применяет методы, которые сочетают остеологический анализ с архивными данными. Генетические исследования при этом играют не меньшую роль, чем традиционное изучение костей, — именно они дали возможность устанавливать личности конкретных людей из числа примерно 129 членов экипажа, которые вышли из Англии в 1845 году и больше не вернулись.
То, что раскопки в бухте Эребус продолжают приносить результаты спустя столько лет после первых находок, говорит об одном: экспедиция Франклина ещё не рассказала всего. Каждый полевой сезон добавляет детали, которые либо подтверждают, либо опровергают ранее принятые версии о том, как разворачивалась трагедия на льду.
Университет Уотерлу в Онтарио — одно из учреждений, которое поддерживает эту работу на институциональном уровне, связывая академические ресурсы с полевыми исследованиями в одном из самых труднодоступных регионов планеты. Присутствие Стентона именно в этой роли — внештатного доцента с активной полевой практикой — отражает реальное устройство подобных проектов: они держатся на людях, которые готовы проводить летние месяцы в арктических условиях и не только в архивах.
Находки в бухте Эребус напоминают о том, что у истории экспедиции Франклина нет окончательной точки. Пока в грунте остаются кости и артефакты, а методы идентификации продолжают совершенствоваться, исследователи вроде Стентона будут возвращаться туда снова.
