В марте 1941 года военный транспорт «Британия» пошёл ко дну. Среди выживших оказался младший лейтенант индийской армии Р. Э. Г. Кокс. Он и несколько других уцелевших пять дней цеплялись за плот, страдая от обезвоживания, истощения и психических травм. Один человек с плота погиб в результате столкновения с каким-то морским существом. У самого Кокса остались физические шрамы. Эта история, начавшись как вполне заурядный рассказ о встрече с жалящей морской тварью, за два десятилетия превратилась в одну из самых живучих морских городских легенд XX века — про смертоносную атаку гигантского кальмара.
Первый печатный отчёт появился спустя семь месяцев после спасения. Газета News Chronicle в октябре или ноябре 1941 года опубликовала рассказ Кокса, в котором тот утверждал, что плот атаковал «жалящий осьминог», пропавшего товарища перерезала пополам акула, а добил его скат манта. Кокс был процитирован буквально: «Меня схватил осьминог...» Уже тогда в истории хватало нестыковок. Осьминоги не обладают жалящими органами, а скаты манта — фильтраторы, которые питаются планктоном, а не людьми.
В ноябре 1941 года журнал Illustrated London News дал свою версию инцидента. Согласно этой публикации, раны Кокса были вызваны португальским корабликом — колониальным сифонофором с длинными жалящими щупальцами. Кокс описал ощущения как укус «миллиона пчёл». Эта версия куда лучше согласуется с биологией: португальские кораблики действительно жалят, и жалят болезненно.
Был ещё один рассказ, записанный в испанском госпитале, куда доставили спасённых. Там Кокс описал встречу с «медузой». Четвёртый вариант событий появился в 1960 году, когда второй очевидец опубликовал свои воспоминания, упомянув ночные визиты «португальских адмиралов» — так иногда называли португальских корабликов. Ни в одном из ранних свидетельств не фигурировал кальмар.
А потом Кокс переписал историю. В 1960 году, через девятнадцать лет после инцидента, он заявил, что на плот напал гигантский кальмар, утащивший одного из товарищей и атаковавший самого Кокса, но в итоге отпустивший его. В качестве доказательств Кокс предъявлял свои шрамы и старые газетные вырезки, которые, если их перечитать, ничего подобного не подтверждали.
Историк Джонатан Дайер, исследовавший трансформацию этого рассказа, пришёл к нескольким выводам. Во-первых, травма и время исказили воспоминания Кокса. Во-вторых, переход от медузы и португальского кораблика к гигантскому кальмару, скорее всего, был подсказан Коксу его другом-биологом. Именно этот друг, судя по всему, убедил лейтенанта, что на него напал Architeuthis dux — гигантский кальмар. Дайер указывает на принципиальный факт: гигантские кальмары не охотятся у поверхности воды. На поверхности их находят только больными или задыхающимися. У них восемь рук и два щупальца, но жалить они не умеют — так же как и осьминоги.
В 1971 году Кокс умер, но легенда пережила его. В 1980 году телешоу Артура Кларка «Загадочный мир» выпустило эпизод «Монстры глубин», где история Кокса была рассказана от лица того самого друга-биолога. Программа пошла на откровенную манипуляцию: старая иллюстрация из Illustrated London News, на которой к плоту приближался скат манта (исторически известный как «рыба-дьявол»), была отредактирована — ската убрали из кадра, чтобы зритель не задавал неудобных вопросов.
Бернар Эйвельманс, которого называют «отцом криптозоологии» — псевдонаучной дисциплины, занимающейся поиском скрытых животных, — использовал историю Кокса как доказательство того, что гигантские кальмары атакуют людей. Книга Фрэнка Лэйна «Королевство осьминога» включила рассказ Кокса в качестве детального примера. Питер Бенчли, автор «Челюстей», в 1991 году опубликовал роман «Чудовище», действие которого происходит на Бермудах, и привлёк легенду о кальмаре как исторический контекст. На протяжении первого десятилетия XXI века пересказ Кокса в его финальной, «кальмаровой» версии продолжал появляться в документальных книгах и даже в детской литературе.
Дайер обращает внимание на ключевой признак городской легенды: она «всегда рассказывается с дистанции». Классическая формулировка — «это случилось с другом моего друга». В случае Кокса шаблон сработал безупречно: после его смерти историю на телевидении рассказывал друг-биолог, а не сам Кокс. Проверить что-либо стало невозможно.
Пять дней на плоту посреди океана — уже достаточный кошмар без всяких кальмаров. Португальский кораблик, чей ожог действительно напоминает укус миллиона пчёл, акулы, кружащие вокруг обломков, — всё это реально и документально подтверждено. Но реальность оказалась недостаточно впечатляющей. Или, точнее, недостаточно впечатляющей для тех, кто хотел верить в монстров из глубины.
Изображение носит иллюстративный характер
Первый печатный отчёт появился спустя семь месяцев после спасения. Газета News Chronicle в октябре или ноябре 1941 года опубликовала рассказ Кокса, в котором тот утверждал, что плот атаковал «жалящий осьминог», пропавшего товарища перерезала пополам акула, а добил его скат манта. Кокс был процитирован буквально: «Меня схватил осьминог...» Уже тогда в истории хватало нестыковок. Осьминоги не обладают жалящими органами, а скаты манта — фильтраторы, которые питаются планктоном, а не людьми.
В ноябре 1941 года журнал Illustrated London News дал свою версию инцидента. Согласно этой публикации, раны Кокса были вызваны португальским корабликом — колониальным сифонофором с длинными жалящими щупальцами. Кокс описал ощущения как укус «миллиона пчёл». Эта версия куда лучше согласуется с биологией: португальские кораблики действительно жалят, и жалят болезненно.
Был ещё один рассказ, записанный в испанском госпитале, куда доставили спасённых. Там Кокс описал встречу с «медузой». Четвёртый вариант событий появился в 1960 году, когда второй очевидец опубликовал свои воспоминания, упомянув ночные визиты «португальских адмиралов» — так иногда называли португальских корабликов. Ни в одном из ранних свидетельств не фигурировал кальмар.
А потом Кокс переписал историю. В 1960 году, через девятнадцать лет после инцидента, он заявил, что на плот напал гигантский кальмар, утащивший одного из товарищей и атаковавший самого Кокса, но в итоге отпустивший его. В качестве доказательств Кокс предъявлял свои шрамы и старые газетные вырезки, которые, если их перечитать, ничего подобного не подтверждали.
Историк Джонатан Дайер, исследовавший трансформацию этого рассказа, пришёл к нескольким выводам. Во-первых, травма и время исказили воспоминания Кокса. Во-вторых, переход от медузы и португальского кораблика к гигантскому кальмару, скорее всего, был подсказан Коксу его другом-биологом. Именно этот друг, судя по всему, убедил лейтенанта, что на него напал Architeuthis dux — гигантский кальмар. Дайер указывает на принципиальный факт: гигантские кальмары не охотятся у поверхности воды. На поверхности их находят только больными или задыхающимися. У них восемь рук и два щупальца, но жалить они не умеют — так же как и осьминоги.
В 1971 году Кокс умер, но легенда пережила его. В 1980 году телешоу Артура Кларка «Загадочный мир» выпустило эпизод «Монстры глубин», где история Кокса была рассказана от лица того самого друга-биолога. Программа пошла на откровенную манипуляцию: старая иллюстрация из Illustrated London News, на которой к плоту приближался скат манта (исторически известный как «рыба-дьявол»), была отредактирована — ската убрали из кадра, чтобы зритель не задавал неудобных вопросов.
Бернар Эйвельманс, которого называют «отцом криптозоологии» — псевдонаучной дисциплины, занимающейся поиском скрытых животных, — использовал историю Кокса как доказательство того, что гигантские кальмары атакуют людей. Книга Фрэнка Лэйна «Королевство осьминога» включила рассказ Кокса в качестве детального примера. Питер Бенчли, автор «Челюстей», в 1991 году опубликовал роман «Чудовище», действие которого происходит на Бермудах, и привлёк легенду о кальмаре как исторический контекст. На протяжении первого десятилетия XXI века пересказ Кокса в его финальной, «кальмаровой» версии продолжал появляться в документальных книгах и даже в детской литературе.
Дайер обращает внимание на ключевой признак городской легенды: она «всегда рассказывается с дистанции». Классическая формулировка — «это случилось с другом моего друга». В случае Кокса шаблон сработал безупречно: после его смерти историю на телевидении рассказывал друг-биолог, а не сам Кокс. Проверить что-либо стало невозможно.
Пять дней на плоту посреди океана — уже достаточный кошмар без всяких кальмаров. Португальский кораблик, чей ожог действительно напоминает укус миллиона пчёл, акулы, кружащие вокруг обломков, — всё это реально и документально подтверждено. Но реальность оказалась недостаточно впечатляющей. Или, точнее, недостаточно впечатляющей для тех, кто хотел верить в монстров из глубины.
