Ракета Space Launch System и корабль Orion уже полностью собраны и стоят на стартовой площадке Космического центра Кеннеди во Флориде. Миссия Artemis II, которая должна отправить экипаж к Луне, готова к пуску. Но у этого полёта есть одна серьёзная проблема, о которой говорят не так громко, как стоило бы: Солнце сейчас находится на пике своей активности, и астронавтам грозят, по словам учёных, «почти смертельные дозы» радиации.
Солнечный максимум — это фаза цикла нашей звезды, когда количество вспышек и корональных выбросов массы резко возрастает. Частицы высокой энергии, выброшенные в космос, способны пробивать защиту космических аппаратов и наносить биологический ущерб экипажу. Для миссий на низкой околоземной орбите магнитное поле Земли служит определённым щитом, но лунная траектория выводит корабль далеко за пределы этой магнитосферы. Orion окажется, по сути, голым перед потоком заряженных частиц.
Почему же NASA не стало ждать, пока Солнце успокоится? Учёный-космофизик Патриция Рейфф объясняет логику этого решения. Солнечный цикл длится примерно 11 лет, и период повышенной активности растянут на несколько лет. Если откладывать запуск до наступления минимума, можно потерять годы. А ракета и корабль не могут стоять на площадке бесконечно: у компонентов есть свой ресурс, а у программы — бюджетные рамки и политические обязательства.
Рейфф указывает на то, что солнечный максимум не означает непрерывный поток смертоносных вспышек. Опасны конкретные события — мощные солнечные протонные штормы, которые случаются спорадически. Между ними бывают относительно спокойные «окна», и задача планировщиков миссии состоит в том, чтобы выбрать момент запуска с учётом прогнозов солнечной погоды. Сама миссия Artemis II относительно коротка по сравнению, скажем, с полётом на Марс, что снижает вероятность попадания экипажа под крупное событие.
Тем не менее риск остаётся реальным. «Почти смертельные дозы» — формулировка, которая звучит пугающе, и она не преувеличение. Одиночный мощный корональный выброс, направленный в сторону корабля, способен за считаные часы обеспечить астронавтам дозу облучения, сопоставимую с порогом лучевой болезни. Корабль Orion оснащён зоной укрытия с усиленной защитой, куда экипаж должен перемещаться в случае солнечного шторма, но и это не гарантия полной безопасности.
Выбор стартового окна для Artemis II представляет собой компромисс. С одной стороны, NASA располагает современными средствами мониторинга солнечной активности и может отложить запуск на дни или недели, если прогноз окажется неблагоприятным. С другой — точность прогнозов солнечной погоды пока далека от идеала. Крупные события иногда происходят практически без предупреждения, и у специалистов может оказаться лишь несколько часов на реагирование.
Патриция Рейфф подчёркивает, что за десятилетия пилотируемой космонавтики люди не раз оказывались в потенциально опасных ситуациях. Экипаж «Аполлона-16» в 1972 году разминулся с одним из мощнейших солнечных протонных событий буквально на несколько месяцев. Если бы полёт пришёлся на август того года, последствия могли оказаться катастрофическими. Этот исторический пример до сих пор фигурирует в дискуссиях о рисках внеземных экспедиций.
Сам корабль Orion проектировался с учётом радиационных угроз. Его конструкция включает материалы, частично поглощающие заряженные частицы, а бортовые дозиметры ведут непрерывный мониторинг. Экипаж прошёл подготовку по протоколам экстренного укрытия. Но инженерные решения — это одно, а реальный солнечный шторм в глубоком космосе — совсем другое. До сих пор ни один пилотируемый аппарат не проходил подобное испытание в условиях лунной траектории при столь высокой солнечной активности.
Решение лететь сейчас, по сути, отражает готовность NASA принять просчитанный риск. Программа Artemis и без того пережила многолетние задержки, перерасход средств и технические проблемы. Дальнейшее ожидание грозило бы не только финансовыми потерями, но и эрозией общественной и политической поддержки. А без Artemis II невозможна Artemis III — первая со времён «Аполлона» высадка людей на поверхность Луны.
Так что экипаж Artemis II отправится в полёт, зная, что Солнце играет против них. Это не безрассудство — за решением стоят расчёты, мониторинг и инженерная защита. Но и назвать ситуацию комфортной тоже нельзя. Космос по-прежнему остаётся местом, где человек зависит от удачи почти так же, как от технологий.
Изображение носит иллюстративный характер
Солнечный максимум — это фаза цикла нашей звезды, когда количество вспышек и корональных выбросов массы резко возрастает. Частицы высокой энергии, выброшенные в космос, способны пробивать защиту космических аппаратов и наносить биологический ущерб экипажу. Для миссий на низкой околоземной орбите магнитное поле Земли служит определённым щитом, но лунная траектория выводит корабль далеко за пределы этой магнитосферы. Orion окажется, по сути, голым перед потоком заряженных частиц.
Почему же NASA не стало ждать, пока Солнце успокоится? Учёный-космофизик Патриция Рейфф объясняет логику этого решения. Солнечный цикл длится примерно 11 лет, и период повышенной активности растянут на несколько лет. Если откладывать запуск до наступления минимума, можно потерять годы. А ракета и корабль не могут стоять на площадке бесконечно: у компонентов есть свой ресурс, а у программы — бюджетные рамки и политические обязательства.
Рейфф указывает на то, что солнечный максимум не означает непрерывный поток смертоносных вспышек. Опасны конкретные события — мощные солнечные протонные штормы, которые случаются спорадически. Между ними бывают относительно спокойные «окна», и задача планировщиков миссии состоит в том, чтобы выбрать момент запуска с учётом прогнозов солнечной погоды. Сама миссия Artemis II относительно коротка по сравнению, скажем, с полётом на Марс, что снижает вероятность попадания экипажа под крупное событие.
Тем не менее риск остаётся реальным. «Почти смертельные дозы» — формулировка, которая звучит пугающе, и она не преувеличение. Одиночный мощный корональный выброс, направленный в сторону корабля, способен за считаные часы обеспечить астронавтам дозу облучения, сопоставимую с порогом лучевой болезни. Корабль Orion оснащён зоной укрытия с усиленной защитой, куда экипаж должен перемещаться в случае солнечного шторма, но и это не гарантия полной безопасности.
Выбор стартового окна для Artemis II представляет собой компромисс. С одной стороны, NASA располагает современными средствами мониторинга солнечной активности и может отложить запуск на дни или недели, если прогноз окажется неблагоприятным. С другой — точность прогнозов солнечной погоды пока далека от идеала. Крупные события иногда происходят практически без предупреждения, и у специалистов может оказаться лишь несколько часов на реагирование.
Патриция Рейфф подчёркивает, что за десятилетия пилотируемой космонавтики люди не раз оказывались в потенциально опасных ситуациях. Экипаж «Аполлона-16» в 1972 году разминулся с одним из мощнейших солнечных протонных событий буквально на несколько месяцев. Если бы полёт пришёлся на август того года, последствия могли оказаться катастрофическими. Этот исторический пример до сих пор фигурирует в дискуссиях о рисках внеземных экспедиций.
Сам корабль Orion проектировался с учётом радиационных угроз. Его конструкция включает материалы, частично поглощающие заряженные частицы, а бортовые дозиметры ведут непрерывный мониторинг. Экипаж прошёл подготовку по протоколам экстренного укрытия. Но инженерные решения — это одно, а реальный солнечный шторм в глубоком космосе — совсем другое. До сих пор ни один пилотируемый аппарат не проходил подобное испытание в условиях лунной траектории при столь высокой солнечной активности.
Решение лететь сейчас, по сути, отражает готовность NASA принять просчитанный риск. Программа Artemis и без того пережила многолетние задержки, перерасход средств и технические проблемы. Дальнейшее ожидание грозило бы не только финансовыми потерями, но и эрозией общественной и политической поддержки. А без Artemis II невозможна Artemis III — первая со времён «Аполлона» высадка людей на поверхность Луны.
Так что экипаж Artemis II отправится в полёт, зная, что Солнце играет против них. Это не безрассудство — за решением стоят расчёты, мониторинг и инженерная защита. Но и назвать ситуацию комфортной тоже нельзя. Космос по-прежнему остаётся местом, где человек зависит от удачи почти так же, как от технологий.
