На северо-востоке Бразилии, в штате Мараньян, раскинулась территория, которая сбивает с толку любого, кто пытается классифицировать её по учебнику географии. Ленсойс-Мараньенсес — это около 1500 квадратных километров песчаных дюн, которые выглядят как классическая пустыня. Белый кварцевый песок, волнообразные гребни, почти полное отсутствие растительности на большей части территории. Но пустыней назвать это место нельзя.
Дело в осадках. Ежегодно здесь выпадает в десятки раз больше дождей, чем в любой настоящей пустыне. Каждый сезон дождей между песчаными холмами в естественных котловинах начинает скапливаться вода. Дюны превращаются в своеобразные чаши, и среди бесконечного белого песка возникают лагуны — бирюзовые, зелёные, синие. Их тысячи. Зрелище настолько контринтуитивное, что первые фотографии этого региона многие принимали за монтаж.
Самое любопытное в Ленсойс-Мараньенсес — его положение на стыке сразу трёх биомов. Это точка пересечения экосистем, каждая из которых тянет ландшафт в свою сторону. Тут встречаются условия, характерные для прибрежных зон, засушливых пространств и тропических влажных регионов одновременно. Такое наложение создаёт среду, которую трудно сравнить с чем-то ещё на планете.
Сезонные лагуны — не просто визуальный эффект. Они быстро заселяются рыбой, и это отдельная загадка, потому что между сезонами водоёмы полностью пересыхают. Существует гипотеза, что икра сохраняется в мокром песке и активируется при следующем заполнении. Рыба там появляется как будто из ниоткуда, и местные жители давно привыкли к этому циклу, хотя наука до конца его так и не объяснила.
Песчаные дюны формировались здесь на протяжении тысячелетий. Ветер и речные потоки приносили кварцевый песок к побережью Атлантики, а затем он медленно перемещался вглубь суши. Процесс продолжается и сейчас: дюны не статичны, они мигрируют, меняют форму. Некоторые достигают высоты в 40 метров.
Между полным высыханием и максимальным заполнением водой проходит всего несколько месяцев. С января по июнь идут дожди, и к июлю лагуны достигают пика. К октябрю-ноябрю большинство из них снова исчезает. Этот цикл повторяется из года в год, и каждый раз рисунок водоёмов меняется — ни одна карта лагун не будет точной дважды.
Расположение на границе трёх биомов означает, что флора и фауна здесь представлена организмами, которые обычно не соседствуют. В зонах, примыкающих к дюнам, можно встретить мангровые заросли, пальмовые рощи и участки сухого кустарника буквально в нескольких километрах друг от друга. Такое биологическое разнообразие на компактном пространстве — прямое следствие пограничного расположения региона.
Ленсойс-Мараньенсес бросает вызов привычным категориям. Это не пустыня, не болото, не пляж. Это территория, которая каждые полгода меняет своё агрегатное состояние, если так можно выразиться о ландшафте. И пока учёные спорят о классификации, дюны продолжают двигаться, лагуны — появляться и исчезать, а рыба — необъяснимо заводиться в воде, которой вчера ещё не было.
Изображение носит иллюстративный характер
Дело в осадках. Ежегодно здесь выпадает в десятки раз больше дождей, чем в любой настоящей пустыне. Каждый сезон дождей между песчаными холмами в естественных котловинах начинает скапливаться вода. Дюны превращаются в своеобразные чаши, и среди бесконечного белого песка возникают лагуны — бирюзовые, зелёные, синие. Их тысячи. Зрелище настолько контринтуитивное, что первые фотографии этого региона многие принимали за монтаж.
Самое любопытное в Ленсойс-Мараньенсес — его положение на стыке сразу трёх биомов. Это точка пересечения экосистем, каждая из которых тянет ландшафт в свою сторону. Тут встречаются условия, характерные для прибрежных зон, засушливых пространств и тропических влажных регионов одновременно. Такое наложение создаёт среду, которую трудно сравнить с чем-то ещё на планете.
Сезонные лагуны — не просто визуальный эффект. Они быстро заселяются рыбой, и это отдельная загадка, потому что между сезонами водоёмы полностью пересыхают. Существует гипотеза, что икра сохраняется в мокром песке и активируется при следующем заполнении. Рыба там появляется как будто из ниоткуда, и местные жители давно привыкли к этому циклу, хотя наука до конца его так и не объяснила.
Песчаные дюны формировались здесь на протяжении тысячелетий. Ветер и речные потоки приносили кварцевый песок к побережью Атлантики, а затем он медленно перемещался вглубь суши. Процесс продолжается и сейчас: дюны не статичны, они мигрируют, меняют форму. Некоторые достигают высоты в 40 метров.
Между полным высыханием и максимальным заполнением водой проходит всего несколько месяцев. С января по июнь идут дожди, и к июлю лагуны достигают пика. К октябрю-ноябрю большинство из них снова исчезает. Этот цикл повторяется из года в год, и каждый раз рисунок водоёмов меняется — ни одна карта лагун не будет точной дважды.
Расположение на границе трёх биомов означает, что флора и фауна здесь представлена организмами, которые обычно не соседствуют. В зонах, примыкающих к дюнам, можно встретить мангровые заросли, пальмовые рощи и участки сухого кустарника буквально в нескольких километрах друг от друга. Такое биологическое разнообразие на компактном пространстве — прямое следствие пограничного расположения региона.
Ленсойс-Мараньенсес бросает вызов привычным категориям. Это не пустыня, не болото, не пляж. Это территория, которая каждые полгода меняет своё агрегатное состояние, если так можно выразиться о ландшафте. И пока учёные спорят о классификации, дюны продолжают двигаться, лагуны — появляться и исчезать, а рыба — необъяснимо заводиться в воде, которой вчера ещё не было.
