Среди млекопитающих есть животные, которые умеют делать с собой нечто, на первый взгляд, невозможное. Они берут и буквально «выкручивают регулятор» своего метаболизма вниз, понижая температуру тела и замедляя все процессы в организме. Одно из таких существ — орешниковая соня (hazel dormouse), зверёк весом около 20 граммов, который давно удивляет зоологов.
Про зимнюю спячку сони знают многие. Зимой она впадает в глубокую гибернацию на долгие месяцы: сердцебиение падает, дыхание становится едва заметным, тело остывает почти до температуры окружающей среды. Это классический способ пережить холода, когда пищи нет. Но выяснилось, что одной зимней спячкой дело не ограничивается.
В другие части года, вне зимнего сезона, орешниковая соня тоже способна целенаправленно снижать свой метаболизм. Она делает это короткими эпизодами, и биологи называют такое состояние торпором. Торпор — это не спячка в полном смысле, а скорее её «облегчённая версия». Продолжается он значительно меньше по времени, чем зимняя гибернация, но принцип тот же: тело охлаждается, обмен веществ замирает.
Зачем это нужно? Эволюционный смысл торпора прост и прагматичен — экономия энергии. Если еды мало или погода испортилась, соня может просто «отключиться» на несколько часов, потратив минимум калорий. Для крошечного зверька, у которого каждый грамм жира на счету, это вопрос выживания.
Что интересно, учёные раньше полагали, что подобные механизмы свойственны лишь немногим видам и строго привязаны к зиме. Теперь же, как отмечают исследователи, «мы начинаем обнаруживать всё больше странностей». Оказывается, способность произвольно управлять температурой тела распространена шире, чем считалось, и проявляется в самые разные сезоны.
Разница между гибернацией и торпором не только в длительности. Гибернация — это состояние, в которое животное входит на недели и месяцы, с глубоким подавлением практически всех физиологических функций. Торпор же больше похож на тактический приём: быстро войти, быстро выйти, сберечь ресурсы и продолжить жить в обычном режиме. Соня переключается между этими состояниями с удивительной лёгкостью.
Орешниковая соня в этом смысле — модельный организм для изучения терморегуляции у мелких млекопитающих. Она демонстрирует, что граница между «теплокровным» и «условно теплокровным» куда подвижнее, чем нас учили в школе. Теплокровность — не выключатель с двумя позициями, а скорее ползунок, который некоторые животные научились двигать по своему усмотрению.
Сам факт того, что зверёк размером с большой палец руки может сознательно замедлять свой организм ради экономии энергии — и делать это зимой и летом, весной, осенью — заставляет пересматривать представления о том, как устроена биология выживания у млекопитающих. И сколько ещё таких «странностей» скрывается в животном мире, пока сказать трудно.
Изображение носит иллюстративный характер
Про зимнюю спячку сони знают многие. Зимой она впадает в глубокую гибернацию на долгие месяцы: сердцебиение падает, дыхание становится едва заметным, тело остывает почти до температуры окружающей среды. Это классический способ пережить холода, когда пищи нет. Но выяснилось, что одной зимней спячкой дело не ограничивается.
В другие части года, вне зимнего сезона, орешниковая соня тоже способна целенаправленно снижать свой метаболизм. Она делает это короткими эпизодами, и биологи называют такое состояние торпором. Торпор — это не спячка в полном смысле, а скорее её «облегчённая версия». Продолжается он значительно меньше по времени, чем зимняя гибернация, но принцип тот же: тело охлаждается, обмен веществ замирает.
Зачем это нужно? Эволюционный смысл торпора прост и прагматичен — экономия энергии. Если еды мало или погода испортилась, соня может просто «отключиться» на несколько часов, потратив минимум калорий. Для крошечного зверька, у которого каждый грамм жира на счету, это вопрос выживания.
Что интересно, учёные раньше полагали, что подобные механизмы свойственны лишь немногим видам и строго привязаны к зиме. Теперь же, как отмечают исследователи, «мы начинаем обнаруживать всё больше странностей». Оказывается, способность произвольно управлять температурой тела распространена шире, чем считалось, и проявляется в самые разные сезоны.
Разница между гибернацией и торпором не только в длительности. Гибернация — это состояние, в которое животное входит на недели и месяцы, с глубоким подавлением практически всех физиологических функций. Торпор же больше похож на тактический приём: быстро войти, быстро выйти, сберечь ресурсы и продолжить жить в обычном режиме. Соня переключается между этими состояниями с удивительной лёгкостью.
Орешниковая соня в этом смысле — модельный организм для изучения терморегуляции у мелких млекопитающих. Она демонстрирует, что граница между «теплокровным» и «условно теплокровным» куда подвижнее, чем нас учили в школе. Теплокровность — не выключатель с двумя позициями, а скорее ползунок, который некоторые животные научились двигать по своему усмотрению.
Сам факт того, что зверёк размером с большой палец руки может сознательно замедлять свой организм ради экономии энергии — и делать это зимой и летом, весной, осенью — заставляет пересматривать представления о том, как устроена биология выживания у млекопитающих. И сколько ещё таких «странностей» скрывается в животном мире, пока сказать трудно.
