В период с 1953 по 1958 год США, Великобритания и Советский Союз провели более 220 атмосферных ядерных испытаний, последствия которых сформировали уникальную экологическую угрозу в Арктике. После краткой паузы Советский Союз возобновил испытания в арктическом небе в 1961 году. Радиоактивные частицы, выпадающие из атмосферы, создали специфическую биологическую цепочку, получившую название «путь загрязнения лишайник-карибу-человек». Основным загрязняющим веществом стал цезий-137, который накапливался в экосистеме и создавал серьезные риски для здоровья местного населения.
Механизм накопления радиации в этой цепи имеет свои особенности, выявленные учеными в середине XX века. В 1959 году канадский ботаник Эвилл Горхэм первым заметил высокий уровень радиоактивных материалов в лишайнике. Это растение действует как губка, поглощая радиоактивные осадки на протяжении многих лет. В 1962 году Уильям Пруитт, биолог из Университета Аляски в Фэрбенксе, опубликовал подробный отчет о пути загрязнения, предупреждая, что «можно ожидать загрязнения всей пищевой цепи».
Северные олени (карибу), питающиеся лишайником, поглощали частицы, которые затем оседали в их костях и плоти. Ключевым фактом является то, что у карибу уровень облучения был значительно выше, чем у других травоядных животных, даже тех, которые находились физически ближе к местам ядерных испытаний. Последним звеном в этой цепи стали люди — коренные группы, в частности саамы, инупиаты и коренные народы севера Канады, для которых олени были основным источником пищи.
В ответ на эту угрозу Бюро радиационной защиты (RPD) Канады в 1963 году запустило национальный план расследования. Программа включала авиационные исследования, отбор проб тканей карибу, а также анализ мочи и рациона питания людей. Несмотря на то, что правительственные карты делили территорию на аккуратные регионы, реальная логистика была хаотичной («менее упорядоченной») из-за труднодоступной местности и проблем с транспортом. Тем не менее, к 1965 году исследователям удалось собрать «множество образцов» для анализа.
Пик воздействия на человека пришелся именно на 1965 год, после чего показатели начали снижаться. Научные данные показали, что концентрация цезия-137 в мясе карибу была более чем в 580 раз выше, чем в образцах птицы из Оттавы. Несмотря на такую существенную разницу, официальные лица определили, что среднее радиационное облучение оставалось ниже «максимально допустимой дозы», установленной международными стандартами для предотвращения лейкемии и генетических дефектов.
Историк Джонатан Луди, изучавший научную и политическую реакцию на загрязнение, утверждает, что правительственные исследования сочетали заботу об общественном здравоохранении с тактикой колониального управления. По его мнению, научное управление популяцией карибу стало для государства способом контроля над коренными народами севера и их связью с землей. Этот подход перекликается с деятельностью Службы оленеводства США, организованной еще в 1907 году для одомашнивания животных и инупиатов.
Проблема радиоактивного загрязнения вновь привлекла внимание общественности после катастрофы в Чернобыле. В 1986 году издание Earth Island Journal опубликовало статью Гара Смита под заголовком «Рудольф — радиоактивный олень?» («Rudolph the Rad-Dosed Reindeer?»). Автор выразил скептицизм в отношении успокаивающих заявлений правительства о безопасных пределах и подчеркнул опасения за народ саами. Эту тему также затронул Мэтью Уиллс в своей статье «Оленьи игры» («The Reindeer Games»), опубликованной 9 декабря 2019 года, подтверждая долговременный характер дискуссии о последствиях ядерных испытаний времен холодной войны.
Изображение носит иллюстративный характер
Механизм накопления радиации в этой цепи имеет свои особенности, выявленные учеными в середине XX века. В 1959 году канадский ботаник Эвилл Горхэм первым заметил высокий уровень радиоактивных материалов в лишайнике. Это растение действует как губка, поглощая радиоактивные осадки на протяжении многих лет. В 1962 году Уильям Пруитт, биолог из Университета Аляски в Фэрбенксе, опубликовал подробный отчет о пути загрязнения, предупреждая, что «можно ожидать загрязнения всей пищевой цепи».
Северные олени (карибу), питающиеся лишайником, поглощали частицы, которые затем оседали в их костях и плоти. Ключевым фактом является то, что у карибу уровень облучения был значительно выше, чем у других травоядных животных, даже тех, которые находились физически ближе к местам ядерных испытаний. Последним звеном в этой цепи стали люди — коренные группы, в частности саамы, инупиаты и коренные народы севера Канады, для которых олени были основным источником пищи.
В ответ на эту угрозу Бюро радиационной защиты (RPD) Канады в 1963 году запустило национальный план расследования. Программа включала авиационные исследования, отбор проб тканей карибу, а также анализ мочи и рациона питания людей. Несмотря на то, что правительственные карты делили территорию на аккуратные регионы, реальная логистика была хаотичной («менее упорядоченной») из-за труднодоступной местности и проблем с транспортом. Тем не менее, к 1965 году исследователям удалось собрать «множество образцов» для анализа.
Пик воздействия на человека пришелся именно на 1965 год, после чего показатели начали снижаться. Научные данные показали, что концентрация цезия-137 в мясе карибу была более чем в 580 раз выше, чем в образцах птицы из Оттавы. Несмотря на такую существенную разницу, официальные лица определили, что среднее радиационное облучение оставалось ниже «максимально допустимой дозы», установленной международными стандартами для предотвращения лейкемии и генетических дефектов.
Историк Джонатан Луди, изучавший научную и политическую реакцию на загрязнение, утверждает, что правительственные исследования сочетали заботу об общественном здравоохранении с тактикой колониального управления. По его мнению, научное управление популяцией карибу стало для государства способом контроля над коренными народами севера и их связью с землей. Этот подход перекликается с деятельностью Службы оленеводства США, организованной еще в 1907 году для одомашнивания животных и инупиатов.
Проблема радиоактивного загрязнения вновь привлекла внимание общественности после катастрофы в Чернобыле. В 1986 году издание Earth Island Journal опубликовало статью Гара Смита под заголовком «Рудольф — радиоактивный олень?» («Rudolph the Rad-Dosed Reindeer?»). Автор выразил скептицизм в отношении успокаивающих заявлений правительства о безопасных пределах и подчеркнул опасения за народ саами. Эту тему также затронул Мэтью Уиллс в своей статье «Оленьи игры» («The Reindeer Games»), опубликованной 9 декабря 2019 года, подтверждая долговременный характер дискуссии о последствиях ядерных испытаний времен холодной войны.
