Недавний выпуск журнала Time с изображением пещерного волка и Джорджа Р. Р. Мартина привлек внимание к заявлениям биотехнологической компании Colossal о «воскрешении» этого вымершего хищника. Компания, позиционирующая себя как специалист по «деэкстинкции», использовала ДНК из костей пещерного волка Ледникового периода, собрав около 90% его генома. Анализ показал, что серые волки и пещерные волки, несмотря на несколько миллионов лет эволюционного разделения, имеют более 99,5% общего генома.
Процесс Colossal включал сканирование генома пещерного волка для выявления генов, ответственных за ключевые различия (размер, окрас). Затем с помощью технологии CRISPR были внесены 20 изменений в 14 различных генов в клетке современного серого волка. Отредактированный эмбрион имплантировали суррогатной матери. Компания называет это «функциональным воскрешением», утверждая, что цель — создать животное, которое выглядит и ведет себя как пещерный волк, по принципу «если оно выглядит как утка и крякает как утка, то это утка».
Однако ведущие эксперты категорически не согласны. Они указывают, что разница в 0,5% генома означает свыше 12 миллионов различий в парах оснований ДНК. Внести 20 правок — не значит преодолеть миллионы лет эволюции. Полученное животное — это генетически модифицированный серый волк, а не возрожденный пещерный волк. Вид — это гены и его экологический контекст, эволюционная история и поведение, которые невозможно воссоздать. Проблему усугубляет отсутствие единого биологического определения «вида».
Подход Colossal вступает в противоречие с Законом США об исчезающих видах (ESA). Этот закон защищает виды, признавая их «эстетическую, экологическую, образовательную, историческую, рекреационную и научную ценность», как указал Конгресс. Концепция «функциональности» Colossal сужает эту ценность до внешнего вида и некоторых функций, игнорируя более широкий смысл закона. Высказывание, приписываемое министру внутренних дел Дугу Бургуму — «просто выберите свой любимый вид и позвоните в Colossal» — иллюстрирует риск: такая логика может подорвать защиту реально исчезающих видов, оправдывая сокращение финансирования и усилий по их сохранению.
Настоящая ценность генного редактирования лежит в спасении ныне исчезающих видов. Технология может помочь им развить устойчивость к болезням, адаптироваться к потеплению климата или восстановить утраченное генетическое разнообразие. Яркий пример — красный волк. Этот вид находится под угрозой исчезновения. Дикая популяция в восточной части Северной Каролины насчитывает около дюжины особей, несколько сотен содержатся в неволе. Все они происходят всего от 14 основателей программы разведения, что привело к катастрофической потере генетического разнообразия.
Попытки восстановить разнообразие сталкиваются с проблемой гибридизации. Койоты вдоль побережья Мексиканского залива в Техасе несут в своих геномах значительный процент ДНК красного волка. Colossal клонировала так называемого «призрачного» красного волка именно из этой популяции техасских койотов. Однако из-за гибридной природы клонированное животное, скорее всего, не будет считаться красным волком по смыслу ESA (гибриды обычно не защищаются). Клонирование, вероятно, обошло необходимость получения разрешений ESA. Планы по включению такого гибрида в программу разведения в неволе, которая минимизирует гибридизацию, встретят сопротивление, поднимая сложные вопросы о генетической «чистоте» против генетического разнообразия в правовом поле.
Биотехнология не панацея. Она не решает главную угрозу — разрушение среды обитания. Создание «функциональных» копий не снижает остроты кризиса биоразнообразия и не уменьшает моральной ответственности человечества. Для борьбы с вымиранием защитникам природы нужны все доступные инструменты, но их применение должно быть направлено на реальные, а не воображаемые угрозы.
Изображение носит иллюстративный характер
Процесс Colossal включал сканирование генома пещерного волка для выявления генов, ответственных за ключевые различия (размер, окрас). Затем с помощью технологии CRISPR были внесены 20 изменений в 14 различных генов в клетке современного серого волка. Отредактированный эмбрион имплантировали суррогатной матери. Компания называет это «функциональным воскрешением», утверждая, что цель — создать животное, которое выглядит и ведет себя как пещерный волк, по принципу «если оно выглядит как утка и крякает как утка, то это утка».
Однако ведущие эксперты категорически не согласны. Они указывают, что разница в 0,5% генома означает свыше 12 миллионов различий в парах оснований ДНК. Внести 20 правок — не значит преодолеть миллионы лет эволюции. Полученное животное — это генетически модифицированный серый волк, а не возрожденный пещерный волк. Вид — это гены и его экологический контекст, эволюционная история и поведение, которые невозможно воссоздать. Проблему усугубляет отсутствие единого биологического определения «вида».
Подход Colossal вступает в противоречие с Законом США об исчезающих видах (ESA). Этот закон защищает виды, признавая их «эстетическую, экологическую, образовательную, историческую, рекреационную и научную ценность», как указал Конгресс. Концепция «функциональности» Colossal сужает эту ценность до внешнего вида и некоторых функций, игнорируя более широкий смысл закона. Высказывание, приписываемое министру внутренних дел Дугу Бургуму — «просто выберите свой любимый вид и позвоните в Colossal» — иллюстрирует риск: такая логика может подорвать защиту реально исчезающих видов, оправдывая сокращение финансирования и усилий по их сохранению.
Настоящая ценность генного редактирования лежит в спасении ныне исчезающих видов. Технология может помочь им развить устойчивость к болезням, адаптироваться к потеплению климата или восстановить утраченное генетическое разнообразие. Яркий пример — красный волк. Этот вид находится под угрозой исчезновения. Дикая популяция в восточной части Северной Каролины насчитывает около дюжины особей, несколько сотен содержатся в неволе. Все они происходят всего от 14 основателей программы разведения, что привело к катастрофической потере генетического разнообразия.
Попытки восстановить разнообразие сталкиваются с проблемой гибридизации. Койоты вдоль побережья Мексиканского залива в Техасе несут в своих геномах значительный процент ДНК красного волка. Colossal клонировала так называемого «призрачного» красного волка именно из этой популяции техасских койотов. Однако из-за гибридной природы клонированное животное, скорее всего, не будет считаться красным волком по смыслу ESA (гибриды обычно не защищаются). Клонирование, вероятно, обошло необходимость получения разрешений ESA. Планы по включению такого гибрида в программу разведения в неволе, которая минимизирует гибридизацию, встретят сопротивление, поднимая сложные вопросы о генетической «чистоте» против генетического разнообразия в правовом поле.
Биотехнология не панацея. Она не решает главную угрозу — разрушение среды обитания. Создание «функциональных» копий не снижает остроты кризиса биоразнообразия и не уменьшает моральной ответственности человечества. Для борьбы с вымиранием защитникам природы нужны все доступные инструменты, но их применение должно быть направлено на реальные, а не воображаемые угрозы.
